Книга История зимы, что окрасила снег алым, страница 179 – Марина Лаврук

– Ты хочешь, чтобы я пошла к нему? – удивленно переспросила Мира, которая уже переоделась в сухое, но волосы все еще оставались влажными.

– Луна и Шизуха умеют только изводить его, а ему и так несладко. На тебя он кричать не будет и, может, выслушает, – неловко почесывая затылок, объяснил Акио.

Мира недоверчиво взглянула на окно кабинета и кивнула.

Она не стала долго мяться у двери и быстро зашла внутрь, а Акио уселся у порога и нервно подергивал ногой, стараясь думать о разной ерунде.

– Зачем ты здесь? – дрожащими руками собирая с пола разбросанные бумаги, спросил Иошихиро. – Выйди.

Мира не ответила и молча шагнула вперед, нагло наступая на валявшиеся документы.

– Я ведь по-хорошему прошу выйти, – напряженно сказал Иошихиро, не глядя в ее сторону.

Мира подошла к столику, где на бумаги были пролиты чернила, и наклонила голову, стараясь прочитать размытый текст.

– Проклятье, просто прекрасно! – снова разбросав бумаги, Иошихиро слегка повысил голос, повернувшись к Мире, которая устремила на него спокойный взгляд. – Если ты пришла меня утешать, то не трать время и помоги моему брату. – Он тяжело дышал, стараясь собрать остатки самообладания.

– Столик.

– Что – столик?

– Почему столик уцелел? Неужели он тебя не взбесил?

– Ты издеваешься?! – В груди Иошихиро все закипало, словно последняя черта вот-вот будет пройдена.

Мира невозмутимо продолжала смотреть на него, расцветая в коварной улыбке.

– Неужели это поведение благородного главы? Как же твои люди, которые старательно готовили все эти отчеты и прошения?

– Плевать я хотел на этих людей и эту проклятую должность! – Иошихиро окончательно утратил контроль, сорвавшись на крик. – Ради каких богов это должно происходить со мной? Почему? – Его глаза налились кровью, а дыхание становилось все прерывистей, он направил поток воздуха в сторону Миры. Столик раскололся на две части. Иошихиро осознал, что сделал, и замер.

– Ну же, ты так хорошо начал. – Мира сделала шаг к нему.

– Прости, – негромко извинился он, стараясь вернуть лицу спокойное выражение, и обессиленно сел на пол, закрыв глаза ладонями.

Мира села рядом, скрестив ноги, и подвинулась. Она больше не улыбалась, давно поняв, что из этих двоих можно вытянуть что-то стоящее, только если вспороть живот. Она протянула руки и взяла его ладонь в свою.

– Что ты делаешь? – Иошихиро обеспокоенно взглянул на нее.

– Я ничего не помню о матери, кроме одной маленькой считалочки. – Она раскрыла его ладонь и осторожно водила указательным пальцем, рисуя круги. – Вишня в цвету, весна наступает. Ягодки ждут, листик скрывает. Ветер подул, листик упал. Ягодку вижу…

Иошихиро практически не слышал эту глупую считалочку, его глаза замерли на лице Миры. В груди все до боли сжималось, даже вдохнуть не получалось, а ладонь в ее руках горела огнем.

– Кто же сорвал? – Мира принялась его щекотать, но лицо Иошихиро осталось неизменным. Он продолжал смотреть на Миру, словно на единственную надежду на спасение. – Неужели ты не боишься щекотки?

– Боюсь, – признался он, не отводя глаз.

– Ну, тогда давай еще раз. – Она вновь начала рисовать круги на его ладони.

«Ты делаешь только хуже», – хотел сказать Иошихиро, его губы шевелились, но вслух он так ничего и не смог произнести.

Мира повторила свою считалку еще пару раз, так и не добившись даже слабой улыбки Иошихиро.