Книга Самый красивый хулиган, страница 124 – К.О.В.Ш.

Ярик только вздохнул, подумав, что прикрывать Аньку во всяких сомнительных ситуациях – его кармический долг за грехи прошлых жизней. Да и тетя Маша в вопросах машины доверяла ему гораздо больше, чем дочери. И, между прочим, вполне оправданно.

– А ты вообще доедешь? Там далеко. И по темноте.

– Я хочу помочь Насте, – просто сказала Аня. – Она хорошая. Заступилась за меня.

– Она заступилась? – вскинул брови Ярик. – Смотри-ка, а мне она сказала, что ты за нее заступилась.

Аня засопела, понимая, что проговорилась. До дома было идти еще минут пять, так что варианта разойтись сейчас не было.

– Плюха, колись. С каких это пор у тебя секреты от меня? – чуть обиженно спросил Ярик.

Анька, которая что-то скрывает – это было что-то новенькое и, внезапно, неприятное. Он уже привык, что подруга озвучивает все свои мысли, и теперь ее нежелание сказать правду даже как-то задевало.

– Гуля назвала тебя беспризорником, – еле слышно сказала девушка, внимательно глядя на него.

– И все? – уточнил Ярик.

Плюшка кивнула. Несколько мгновений Ярик молча смотрел на нее, а потом усмехнулся, прижимая ее к себе.

– Анька, ну что ты за дурак, а? – весело спросил он, обнимая рыжую дурынду. – Ты из-за этого полезлав драку?

Анька вновь кивнула, уткнувшись лицом в нецензурную надпись на его толстовке. Тонкие руки девушки обвились вокруг его талии, крепко-крепко обнимая. Почему-то вспомнилось, какой он был маленький и щупленький в детстве. В два раза тоньше, чем она, и на полголовы ниже. Правда, в какой-то момент она перестала расти, а Ярик резко вымахал, и теперь ее макушка едва доставала ему до плеча. И все равно глаза защипало от непрошеных слез.

– Ань, мне уже не пять лет, – сказал парень, словно прочитав ее мысли. – Пусть говорит, что хочет. Мне без разницы. И драться из-за этого точно не стоило.

– Ты там много о себе не думай, – пробормотала Анька, смаргивая слезинку. – Это еще за то, что она сосалась с Юрой в девятом классе.

– Я так и понял, – усмехнулся Ярик.

И все-таки ему было приятно, что у него есть Анька. И хотя он уже давно мог сам за себя постоять, было здорово знать, что есть кто-то, кто прикроет спину. Когда у тебя есть хотя бы один настоящий друг, жизнь уже не кажется такой уж плохой. По крайней мере, с Анькой никогда не бывало скучно.

– Ты больше не плюшка, – вдруг хихикнул Ярослав, пощекотав ее ребра. – Ты теперь боевая булка.

– А ты идиот!

* * *

В четверг утром Настя спокойно читала книгу и жевала остывшие пельмени, когда услышала едва ли не медвежий рев из соседней комнаты, а затем, как что-то с глухим звуком врезалось в стену.

Вздохнув, девушка отложила книгу в сторону, как и тарелку с тремя заветренными пельменями, и пошлепала босыми ногами в комнату брата.

– Эрик, опять психуешь? – скучающе спросила она, но тут же округлила глаза от удивления. – Эрик, прекрати сейчас же.

С ним это происходило не первый раз, но обычно куда спокойнее. Перед каждым серьезным конкурсом, примерно за несколько месяцев до выступления, брат начинал психовать и кричать, что он бездарен. Обычно Эрик рвал нотные тетради и расшвыривал вещи, потом успокаивался, жаловался Насте на жизнь и снова рвался в бой. Сам близнец оправдывал это тем, что у всех творческих натур нестабильная психика, поэтому если у него что-то не выходит, то ему рвет крышу, но зато по жизни он полный пофигист.