Книга Самый красивый хулиган, страница 127 – К.О.В.Ш.

– Настя, что случилось? – хрипло спросил он, догадываясь, какая волна ярости сейчас на него обрушится.

В кофейне был полный свинарник. Весь пол был заляпан кофе и раскисшими салфетками. С барной стойки уронили подставку с сахаром и трубочками, а в углу валялась битая вазочка с тюльпаном. Юра, осторожно обступая грязь, подошел ближе к бару.

– Уходи, – спокойно выдохнула Настя, выходя из-за стойки со шваброй и ведром.

Еще сильнее кольнуло то, что онадаже не посмотрела на него. А голос звучал ровно и тихо.

– Что случилось? – повторил вопрос Кабанов, застыв на месте, как статуя, боясь пошевелиться.

– Ты не видишь, что случилось? – еще тише сказала Настя, опуская швабру в ведро с водой. – Уходи.

– Кто это сделал? Я могу помочь? – решился на вопрос Юра.

Настя вдруг подняла на него взгляд, и его едва удар не хватил, то ли от того, как она была красива в гневе, то ли от тьмы в ее глазах.

– Отвали от меня, – прошипела Настя, еле сдерживая злые слезы бессилия. – Убирайся отсюда и не приходи больше! Не лезь ко мне, слышишь?!

Кабанов хлопал глазами, приоткрыв рот от изумления, и продолжал стоять истуканом. Все слова застряли где-то в горле, а мысли вылетели в трубу.

Настя смотрела на него и думала, что хочет домой, домой в Москву, где по субботам ходит с Эриком на премьеры в кино, по пятницам с мамой в спа, по четвергам ругается с репетитором, который говорит, что у нее отличные способности к математике, а Настя смеется и отвечает, что ей это не интересно, она больше любит химию. Домой, где у нее приятные знакомые и ясная голова без лишних проблем. Где они собирают чемоданы на море, где белый песок и ананасовый сок под пальмой на шезлонге. Ах, да, это было год назад. Дома-то больше нет. Добро пожаловать в реальность.

Мать погрязла в судах и проблемах, денег нет, Максим готов использовать ее и Эрика, чтобы мать на все согласилась, на учебу нельзя, обнять маму и даже позвонить ей просто так нельзя, своим приятелям звонить нельзя, и вообще ничего нельзя.

Зато можно работать в кофейне бариста за наличку без договора, можно умолять начальника дать отгул на завтра, потому что сегодня ночью надо ехать к черту на рога и передавать огромные бабки неизвестным людям, которые, при желании, могут их с Эриком там же и закопать, можно терпеть унижения от местных сучек, чтобы не вылететь с работы, потому что Гоша не поймет, что срач в кофейне устроили не потому, что Настя – сволочь, а потому, что посетители оказались уродами.

И камер в кофейне нет, и доказать ничего нельзя. И можно, скрипя зубами, улыбаться и засунуть свою гордость подальше, потому что нужны деньги и нужна эта сраная работа. И нет здесь домработницы, а есть грязная швабра и две Настины руки, которыми надо убрать грязную жижу с пола, чтобы кофейня была чистой.

– Настя,скажи, что случилось? – снова попытался Юра, пугаясь ее долгого молчания.

– Да ты можешь отвалить от меня или нет?! – закричала девушка, бросая швабру в сторону.

Юра нахмурился и поднял швабру. Настя мечтала только об одном, чтобы он свалил из кофейни и, желательно, из города, куда-нибудь на Аляску, но настырный Кабанов вместо этого стал неумело собирать шваброй грязь.

– Что ты делаешь?! Ты глухой? – Настя попыталась отобрать у него швабру.

– Не хочешь говорить, не надо. Я все равно узнаю, кто это сделал. А сейчас собираюсь тебе помочь убрать это.