Книга Тома далеко от дома. Как накормить головорезов, страница 38 – Аврора Берева, Ксения Рева

— Сомневаюсь, что к такому можно привыкнуть, — вытягивает он ноги перед собой. — У меня ступни пульсируют и спина отваливается. А еще такое чувство, будто даже кончики волос болят. Это ненормально.

Нормально. Помню свои первый заработок в качестве помощника заготовщика. Оу, это был тихий ужас. У меня болело все от макушки до пят. И не помогло даже, что меня отпустили на пару часов раньше. Все равно десять часов на ногах — это адски тяжело, особенно для неподготовленного организма.

Со временем я привыкла к таким нагрузкам и уже на новом месте без проблем влилась в струю и не отставала от других поваров. Правда, подходящую обувь пришлось искать долго. В конце концов я так запарилась, что заказала пошить мне рабочую обувь.

— Тебе надо поменять обувь, — разглядываю ноги Чина.

— А что не так с моей обувью? — разглядывает он нечто напоминающее сандалии.

— Все так. Очень красивые и, наверное, удобные, если просто гулять. Но если будешь скакать между столами, рано или поздно свернешь себе шею. Обувь не обязательно должна быть красивой, главное — практичность и безопасность.

— Говоришь так, будто я собираюсь и дальше разносить подносы.

— А ты правда думаешь, что это было на один день?

Наивный, глупый малыш. Может, Зара и вернет его за стойку, но точно не в ближайшее время. Найти хороших помощников — дело не быстрое, значит Чину придется еще немного поскакать на радость старухе.

— Не кисни, — встаю со стула. — Иди, у меня кое-что есть для тебя.

Парень тут же оживляется и вытягивает шею, чтобы увидеть стол.

— Что-то вкусненькое? — тянет носом воздух.

— Как и обещала, — ставлю на стол тарелку со стейком, овощами и рисом. — Рыку я тоже оставила. Он наверняка также голоден.

— Ага, — Чин плюхается на край стола. — Он… Ай!

Его сносит со стола удар по уху. Парень потирает ушибленное место и смотрит на меня с растерянностью.

— Ну чего ты?! Я же только сегодня так сидел и ничего страшного.

— Сидел, — соглашаюсь. — Но теперь не будешь. Это рабочая поверхность, на которой подготавливают продукты. И твоей заднице на ней не место. Понимаю, что у вас тут нет службы, которая бы следила за порядком, но я на своей кухне не потерплю подобного поведения. Все должно быть чисто, — гляжу на засаленные стены. — Относительно чисто.

Ничего. Завтра я потребую у старухи помощников и займусь тщательной уборкой. А то будто в хлеву работаю. Того и гляди лошадь заглянет и потребует свежего сена.

— Ну, в общем, Рык весь вечер чуть ли не слезами обливается, — Чин усаживается на стул и подтягивает к себе тарелку. — Слюни по самое брюхо. Того и гляди кинется на кого-нибудь и тарелку отберет.

Парень принимается уминать поздний ужин, а я смотрю на вторую тарелку, которую подготовила для большого охранника. Работать весь вечер голодом, когда вокруг только и делают, что едят, невероятно сложно. Не думаю, что у них тут предусмотрены перерывы.

— Народу еще много в зале?

Чин с набитым ртом мотает головой. Ему явно не до разговоров со мной, когда добрался до еды. Приятный комплимент для любого повара.

— Ладно, ты тогда ешь, — ставлю тарелку на поднос. — А я схожу проверю, как там наш охранник. — Парень что-то силится сказать, но у него не выходит. Сложно говорить, когда напихал в рот столько еды, что куски вываливаются на стол. — Ешь спокойно, никто не отбирается.