Книга Не лезь в бутылку, или Джинн в посудной лавке, страница 85 – Натали Мед, Хельга Блум

Я вернусь домой, встречу ректора, как подобает. Как подобает встречать подобных мерзавцев. Похоже, джинн был прав: ректор виноват в гибели тех адептов, и у меня нет ни малейшего желания пополнить своим именем тот скорбный список. И если вопрос ставится таким образом, что или я,  или он, то это будет он. Тем более, что на моей стороне джинн и бешеный кот. И Серко, оборотень со странностями. Справимся как-нибудь. Будь он даже трижды ректор и крутой маг, всё равно справимся.

Я дремала и мне снились огромные когтистые лапы, гоняющиеся за мной по всему лесу.

– Лили, – окликнул меня угрюмо Илар. – Просыпайся. Почти приехали.

– Быстро как-то, –  бодро откликнулась я, без труда выныривая из неглубокого сна.

– Сократил дорогу лесной тропой. Серко подсказал. Доберёмся до дома совсем скоро.

– Раньше ректора? – мрачно поинтересовалась я. В глубине души я бы предпочла, чтобы ректора сожрали  дикие волки по дороге, но он явно не собирался оказывать мне такую любезность.

– Это уж зуб даю! – заверил нас оборотень. Он сидел на краю телеги, болтал ногами и грыз невесть откуда взявшееся зеленое яблоко. Яблоко было настолько зеленым, что от одного лишь взгляда на него у меня сводило зубы, но Серко это ничуть не смущало. – Благородные господа быстро не ездють. Благородствобоятся растрясти.

– А ты о благородных всё знаешь, – небрежно фыркнул Илар.

– А то как же! Мы народ простой, образованиев нету, ясен кот, интересуемся только аристократами да своими вшивыми мелкими делишками.

– Определился бы ты, простой народ, у вас «образованиев нету» или стихи Фергоско Серйо в оригинале читаете.

– Одно другому не мешает, – просто пожал плечами Серко. – Или ты думаешь, что дикий провинциальный оборотень стихов знать не могет?

– Я думаю, что дикий провинциальный оборотень куда образованнее, чем хочет показать. Думаю, что он владеет минимум тремя языками и на своем родном языке точно может говорить без ошибок.

– Что есть, то есть, – ничуть не смущаясь, признал оборотень.

Вот же! Нет, я замечала, что он как-то странно говорит: то как наши деревенские мужики, то чуть ли не чистейшая столичная речь, какую разве что в библиотеке услышишь, но никогда не задумывалась об этом и даже не придавала этому особого значения. А Серко наш, оказывается, не так-то прост. И когда я в саду от паники чуть с ума  не сошла, знал что делать.

– Тогда к чему этот спектакль? – продолжал допытываться Илар.

– Ради интереса, – закидывая огрызок в кусты, хмыкнул оборотень. – Или так с людьми проще общаться. Лучше казаться глупее, чем ты есть, чем умнее.

– Или можно просто быть тем, кто ты есть, и не притворяться.

– Говорит человек, который меняет личины так же часто, как институтка нижнее бельё. Нет уж, пусть лучше окружающие меня недооценят, чем переоценят. Безопаснее буду. Вот кабы эта, – он ткнул в меня пальцем, – не строила из себя невесть чаво, глядишь, целее была бы. А так ректор знает, что у нее есть чем поживиться, вот и интересуется на предмет чего бы прихватить у девицы.

Интересный взгляд на мир. Я молчала, почесывая Батона за ухом. У оборотня-то, оказывается, целая философия. С одной стороны, так, может, и безопаснее, а с другой… это постоянно притворяться, что ли? Хлопотно как-то. Впрочем, откуда мне знать, как правильно жить, сама живу первый раз. Может, так и нужно, как Серко говорит.