Книга Анастасия, страница 78 – Лана Ланитова

«А что, если я вообще ей не нравлюсь? – лихорадочно думал я. – А что если Мадлен Николаевна или её отец будут против нашего брака, что тогда?А что если ей нравлюсь не я, а кто-то иной. Но, кто? А вдруг ей больше нравится Митька? Что я тогда стану делать?»

Я кидался на постель и, зарывая голову в подушки, принимался выть от приступов глухой злости и отчаяния. Кстати сказать, эти дни мне снова не хотелось встречаться с Кортневым, да он и сам не искал более встречи со мной.

А далее случилось истинное чудо. Да, да, господа, я мог это событие назвать лишь чудом или великим подарком судьбы. Случилось так, что Антип Архипович принёс мне записку, упакованную в маленький голубой конверт.

– Георгий Павлович, вам письмо.

– От кого? – с придыханием спросил я.

– Посыльный принёс. Говорит, что мадемуазель какая-то велела передать.

Как только я увидел этот конверт на подносе, мое сердце тревожно забилось в предвкушении немыслимого счастья. Мне даже показалось, что вся моя комната вдруг наполнилась тем самым запахом. Это был её запах. Да, господа, я не ошибся – даже не увидев подписи, только по тонкому аромату, идущему от клочка бумаги, я понял, что это маленькое письмо написано её божественной ручкой.

Как только слуга покинул мой кабинет, я словно пёс, упал на колени и пополз к столу, на котором лежал поднос с письмом. Вы спросите, почему я так сделал. Я сам не знаю, почему. Наверное, это произошло от потрясения. В каждом моём движении не было особого смысла. Мною руководили лишь какие-то звериные инстинкты, связанные с великой радостью и невероятным счастьем. Мне казалось, что именно так я быстрее доберусь до вожделенного конверта, источающего её неземной аромат.

«Неужели она написала мне? – лихорадочно думал я, в то время как мое сердце, переполненное кровью, бухало не только в груди, но и во всей голове. Даже не так… Стук сердца я слышал вне себя. Этим стуком наполнилась вся комната. – Неужели же она снизошла до меня…»

На коленях я дополз до стола и опрокинул серебряный поднос. Он с металлическим грохотом упал на пол. А я сел рядом и, опершись спиной об стену, закрыл глаза. Я боялся их открыть. Боялся, что маленькое голубое чудо может испариться. То, что я увидел, было настолько невероятным, что я ущипнул себя за руку, чтобы убедиться, что это точно не сон. Тогда я открыл глаза и поднял конверт с пола. Первое что я сделал, это понюхал его. Боже, как же он пах… Дрожащими пальцами я аккуратно вскрыл его. В нём лежалнебольшой листок, сложенный пополам. Я впервые увидел её почерк. Это были довольно ровные и красивые буквы, украшенные каллиграфическими старинными завитками. Пару раз я пробежал глазами по строчкам, шевеля от усердия губами. Но буквы прыгали у меня перед глазами, и я никак не мог понять смысл написанного. Наконец я поднялся на ноги и шатающейся походкой подошел ближе к окну.

– Успокойся, – приказывал я себе. – Отдышись и прочти, наконец, то, что она написала.

После этих слов я стал смеяться, словно помешанный. Отчего я смеялся? Наверное, от счастья. А после смеха я заплакал. Сквозь слёзы я все же прочел её записку, состоящую из трёх предложений: