Книга Анастасия, страница 77 – Лана Ланитова

– Джордж, у нас обоих расстроены нервы. Наверное, тебе снова всё померещилось.

– Погоди, Митя, ну мы же с тобою вполне здравые люди. Не могло же нам обоим показаться, что вчера в этом салоне была вовсе не Настя? Я же видел её, как сейчас вижу тебя. И эта афиша. Это же прямое доказательство!

– Прости, Джордж, но я не видел у Ланских никаких афиш. И вообще мы оба смотрелись довольно глупо. Мне кажется, что теперь Настя вообще не захочет с нами общаться.

– Ну и пусть! – крикнул я. – Меня сводят с ума все эти мистификации.

– Просто нам надо завязывать со «снегом». Он скоро и вправду превратит нас в полных дураков.

В этот вечер мы коротко расстались с Митей, и каждый поплёлся к себе домой, даже не договорившись о новой встрече.

Несколько дней прошли без каких-либо происшествий. Я уныло слонялся по своей комнате и мучился от тоски по Насте. Я уже несколько раз успел проклясть себя за ту глупость, которая толкнула меня пойти к ним в дом, чтобы выяснить с ней отношения. Это ведь была не она в «Марципане», с унынием и стыдом думал я. Как я мог даже в мыслях оклеветать эту невинную и прекрасную голубку. Нежность к ней не давала мне никакого покоя. Я уже мечтал о том, чтобыкак можно скорее вернулся из-за границы мой дядя, которому я готов был упасть в ноги, только бы он разрешил мне сделать Анастасии предложение.

«Что еще им надо, – лихорадочно фантазировал я. – Я ведь исполнил все их требования – окончил полный курс в Цюрихе. Получил приличное образование и скоро выйду на службу. Так пусть и они хоть раз в жизни исполнят и мое желание, и разрешат мне жениться на Насте. Иначе я не смогу жить без неё. Да, я прямо так и скажу им об этом. Я поставлю им ультиматум».

Мысли о службе обожгли меня новыми приступами мучительного стыда. Я сел за письменный стол и написал начальнику короткую записку, в которой просил предоставить мне еще дней десять отсрочки, в виду серьезности моей инфлюэнции. Запечатав письмо, я отправил его с посыльным прямо в министерский департамент.

А после, чуть успокоившись, я предался новым мечтам. Теперь я грезил лишь о том дне, когда смогу взять Анастасию в законные жены. Мои фантазии уносили меня из области самой нежной и платонической любви к этой девушке в область сильных плотских переживаний. Еще ни разу я так не вожделел ни одну женщину в мире так, как я вожделел невинную и прекрасную Настю. Я закрывал глаза и представлял, как стану раздевать её точно так, как это произошло в «Марципане». Я буду по очереди снимать с нее ботики, чулки, гимназическую форму, корсет и панталончики. А далее я стану вдыхать ее магический и нежный аромат, сводящий с ума аромат её божественного тела и волос. О, как же далеко я уходил в своих плотских фантазиях. Я был в них – то очень нежным и по отечески заботливым, то неистовым и развратным, словно сугубый самец и повелитель.

Таким образом, я стал ждать приезда дяди и родителей. Мои новые надежды были связаны лишь с предстоящим разговором о браке с Настей. Возможно, что любому современному и здравомыслящему молодому человеку подобные надежды и планы покажутся слишком воздушными и «по воде писанными», ибо у меня не было никакого морального права думать о том, что Анастасия Ланская должна непременно согласиться на мое предложение руки и сердца. Да, иногда на меня находила паника, и я с унынием думал о том, что будет со мною, если Настя откажет мне.