Книга Анастасия, страница 80 – Лана Ланитова

– Да, ничего-с, – охрипшим голосом отвечал я, с трудом удерживая стук зубов.

– Ах, какая же я негодная девчонка – я заставила вас мёрзнуть, – она произнесла эту фразу и улыбнулась немного виновато и настолько очаровательно, что моё сердце от радости сделало кульбит.

Одета Настя была всё в то же светлое пальто, отороченное песцом. А на её голове красовалась та самая элегантная шапочка, которую я ещё недавно имел честь, держать в собственных руках. Пальцы помнили её мягкость, а мой измученныймозг хранил в себе её божественный аромат. Я только ныне вспомнил о том, что у французов есть одно интересное слово: Sillage. У него нет аналогов в русском языке. Если только не назвать это слово «шлейфом». Так вот, за этой девушкой даже в морозном воздухе тянулся легкий сияж её головокружительного аромата. Когда она находилась рядом, все мои мысли улетали куда-то очень далеко, под самые небеса, а я даже не мог сообразить, как себя нынче вести с этой юной прелестницей и о чём с ней можно говорить.

Я и теперь, господа, довольно смутно помню это странное наше первое свидание. Помню, что я пытался что-то сказать, но речь моя была путана и невнятна. Я что-то мычал и глупо улыбался, с восторгом разглядывая ее фарфоровую кожу и сияющие зеленью колдовские глаза. Она тоже что-то говорила, шевеля розовыми влажными губами, но я не мог вникнуть в смысл её слов. Тогда она взяла мою замерзшую руку в свою ладонь и потащила меня в кофейню. Я сделал лишь шаг в сторону ажурного крыльца с вывеской в виде витого кренделя, как по руке, от кончиков пальцев заструился какой-то немыслимый поток. Мне показалось, что среди морозного дня я очутился в густом и теплом облаке. Я словно вошел в иное пространство, то пространство, где среди стужи цвело и благоухало теплое лето. Я даже распахнул пальто.

В вестибюле мы разделись, сдав верхнюю одежду в гардероб. Настя осталась в довольно строгом, но изящном платье бутылочного оттенка с белым кружевным воротничком и небольшими манжетами. Этот тёмно-зеленый цвет невероятно шел к её волосам. Кстати, её волосы были заплетены в две толстые косы, спускающиеся на высокую грудь.

– Что вы на меня так смотрите, Георгий Павлович, – спросила она с улыбкой.

– Вы, Анастасия Владимировна, необыкновенная красавица, – пробормотал я. – Хотя я, верно, говорю странные и довольно смешные вещи.

– Почему смешные? – она вскинула остренький подбородок и сузила глаза.

– Потому, что вы и без меня знаете о собственной красоте. Только ленивый мог не указать вам на этот несомненный факт.

Пока я оправлял полы смокинга, у меня из-за пазухи выпал чуть примятый букетик фиалок, перевязанный розовой ленточкой. Я подхватил его и протянул ей.

– А это вам. Я хотел купить розы, но они бы замерзли.

– Что вы, зачем розы? – её взгляд вспыхнул ещё ярче, а губы вновь тронула милая улыбка.

Она поднесла фиалки к носу и нежно вдохнула аромат. А после мы прошли в зал кофейни и заняли стол возле окна. Довольно быстро к нам подошел официант. Мы заказали по чашечке кофе и безе со сливками. А после я наблюдал за тем, как изящно она пила и ела, откусывая белыми зубами маленькие кусочки пирожного.

– Весной вы оканчиваете гимназию, – произнес я. – А что дальше? У вас есть какие-нибудь планы?

– Дальше? – она невозмутимо посмотрела мне прямо в глаза. – А дальше я, наверное, выйду замуж.