Онлайн книга «Анастасия»
|
А после Александра рассказывала мне о том, как завершился вчерашний вечер в Ритце и об успехах сыновей. Потом пошли свежие сплетни о наших общих знакомых. Но слушал я её невнимательно. Я мысленно уже был рядом с бульваром Монпарнас, на улице Деламбр (Rue Delambre). – Ты поедешь на ситроене? – спросила меня жена. – Еще не решил, – отвечал я, зная, что вряд ли смогу сейчас управлять машиной. Как и вчера, я чувствовал в руках непривычное дрожание. Я едва дождался шести часов. А после, взяв незаметно для жены один из своих самых маленьких мольбертов и надев довольно элегантный костюм от Молино в мелкую полоску, узкие черно-белые броги[23]и шляпу-боулер, я отправился туда, куда рвалась моя душа. Я вызвал такси и поехал на бульвар Монпарнас. * * * – Наверное, слушая мою историю, вы много раз, друзья, думали о том, что я рассказываю вам некие сказки или небылицы, ибо любому здравомыслящему человеку всё изложенное может показаться эдаким легким бредом или потоком неконтролируемой фантазии свободного художника. Если честно, то я до сих пор порою терзаюсь сомнениями, а здоров ли я психически, либо откровенно и безнадежно болен. А впрочем, еще в самом начале я честно предупредил вас о собственной болезни. Итак, с огромным волнением я подъехал к дому Анастасии, что находился на улице Rue Delambre. Какое-то время я еще сидел в небольшом скверике и курил, ожидая назначенного часа. Ровно в семь я позвонил в двери Настиного подъезда. И внимание, господа, начинается новая мистика. Дверь в парадное мне открыла та самая сухопарая и вредная горничная, которая в далеком 1901 общалась со мною в особняке Ланских на Остоженке! Вы помните, что тогда она разговаривала со мною на немецком. Именно она и сообщила мне об отъезде Насти в Париж. И каково же было моёновое изумление, когда я понял, что и внешний вид этой дамы тоже не претерпел ровно никаких изменений. Конечно, если не считать того, что волосы горничной теперь были острижены по последнему писку моды в виде причёски под названием «Касл Боб», и также претерпела изменение её форменная одежда. Темно-синее платье с передником стало по моде короче. Пока я с изумлением таращился на лицо этой странной женщины, она сделала вид, что вовсе не узнает меня и заговорила со мной на чистом французском, вежливо пригласив меня в квартиру. А далее по широкой мраморной лестнице, уставленной вазонами с охапками свежих цветов, мы поднялись с ней на второй этаж этого здания. Пройдя через роскошную переднюю, я очутился в довольно просторной гостиной, обставленной в неком миксте двух стилей. Это был новомодный «Ар-нуво» с элементами пышной классики. «Ар-нуво», господа, пожалуй, самый сложный стиль для дорогих интерьеров. У нас в России его еще часто именовали «Модерном». Но именно в этой комнате «Ар-нуво» был представлен в своём исключительном великолепии. Роскошная мебель цвета шамуа поражала своей легкостью и плавностью линий. На потолке, украшенном замысловатыми и почти невесомыми карнизами, сияла люстра, сделанная виде множества цветков белой лилии. На огромных окнах и в элементах декора, дверях и переходах – всюду присутствовали дорогие витражи и лакированное дерево, изогнутое в сложных растительных орнаментах. В них таилась ажурная резьба из бутонов тех же самых лилий, цикламенов и зарослей остроконечной и диковинной травы, переплетенной с колючим чертополохом. На стенах красовались невесомые, золотистые панно, украшенные изображениями стрекоз и бабочек. Переходы заполняли позолоченные, тёплые, словно мёд, живописные панорамы. И всюду стояли вазоны с цветами и листьями пальмы. Я догадывался, каких немыслимых денег стоила вся эта обстановка. |