Книга Фривольное лето. Ярко горят!, страница 90 – Дмитрий Арканов

— Надо разнообразить занятия! — не сдавалась Алиса. — Вечно сидеть в музыкальном клубе — это мхом можно покрыться! Приходи, буду с тобой помягче. Постараюсь, по крайней мере.

Я задумался. «С одной стороны, предложение было заманчивым. Особенное если Алиса вновь будет в той обтягивающей спортивной форме… Нет, нет! Не стоит думать о подобном! У тебя теперь есть Мику! Забудь об Алисе и ее леггинсах!»

«Но, возможно, под её руководством я действительно смог бы как-то улучшить свои спортивные достижения. С другой стороны, я уже пообещал Мику заниматься в музыкальном клубе, да и проводить время с ней мне было приятнее.»

— Посмотрим, — уклончивоответил я.

— Ну, смотри, — Алиса, похоже, была разочарована. Она скрестила руки на груди, и в её взгляде промелькнула тень обиды. — Если передумаешь — приходи.

Я кивнул.

— Ладно, мне пора, — сказал я.

— Пока, — тихо сказала Алиса и, не дожидаясь ответа, отошла. Но не ушла сразу, а остановилась поодаль и, обернувшись, проводила меня долгим взглядом.

Вернувшись в домик, я застал Ольгу Дмитриевну за утренним чаем. Она сидела за столом, задумчиво глядя в окно.

— Ну что, Семён, умылся? — спросила она, заметив меня. — Молодец. А дальше ты уже знаешь что делать, так?

— Да, как бы… не очень. — неуверенно ответил я.

— Так же как и вчера — разбудить наших соседей! И пресечь нарушение распорядка дня если потребуется! — улыбнулась вожатая.

— Надеюсь, одного раза Антонине хватило, и теперь она будет шелковой. Впрочем… — она усмехнулась, — если что, ты знаешь, что делать. Ведро на месте.

Я кивнул, вспомнив вчерашнюю феерию с обливанием.

— Хорошо, — ответил я и вышел из домика.

Солнце уже поднялось достаточно высоко, и утренний холодок сменился приятным теплом. Я неторопливо направился к соседнему домику, подойдя к двери, постучал.

— Подъём! — крикнул я. — К семи часам нужно быть на площади, в спортивной форме! Зарядка! Все в общем-то тоже самое что и вчера! — подвел итог я.

В отличие от прошлого раза, дверь открылась почти сразу. На пороге стояла Антонина. Вид у неё был помятый, будто она и не ложилась вовсе. Её розовые волосы, обычно собранные в высокий, тугой хвост, сейчас растрепались и непослушными прядями торчали в разные стороны. Белый топ с бантиками и ленточками, короткая белая юбка и белоснежные чулочки — вся её экстравагантная одежда, казалось, провела ночь в ожесточённой схватке с простынями и одеялом. Ткань измялась, бантики жалобно повисли, сбившись набок, а на юбке красовалось несколько подозрительных пятен.

— Да не сплю я, не сплю, — проворчала Антонина, зевая и потирая глаза тыльной стороной ладони. — Я ваши приколы уже знаю. Больше вы так не повеселитесь.

Она окинула меня сонным, но недобрым взглядом, в котором читалось нечто среднее между усталостью и плохо скрываемым раздражением.

— Заходи, чего встал? Есть разговор. — продолжила она и посторонилась, пропуская меня внутрь.

Я нерешительно переступил порог.В домике царил беспорядок, словно здесь только что пронёсся небольшой торнадо. Кровать Антонины была не заправлена: одеяло сбилось в комок, подушка валялась на полу, а на простыне виднелись крошки — возможно, остатки ночного пиршества. Так же на полу валялось несколько смятых листков бумаги, исписанных неровным, размашистым почерком. Её соседка, та самая тихая девушка с тёмными волосами, уже собралась и, бросив на нас быстрый, чуть испуганный взгляд, поспешила к выходу, явно опасаясь стать невольной участницей предстоящего разговора.