Книга Фривольное лето. Ярко горят!, страница 88 – Дмитрий Арканов

«Я с девушкой и за ручку-то никогда, наверное, держаться не буду, не то, что…» — пронеслось в голове. — «Эй, а вчера вечером мы ведь с Мику как раз делали это! Получается, я не так уж безнадёжен?»

Я вышел из домика и тут же увидел Мику.

— Сёма! Доброе утро! Ты, наконец, вышел! — обрадованно вскричала она.

«Моя русалка», сидевшая в шезлонге, радостно бросилась навстречу и, оказавшись рядом, схватила меня за руки, подпрыгивая от нетерпения.

Привычная картина мира явно не подразумевала подобного начала утра. Немного растерявшись, я проигнорировал приветствие и спросил:

— Мику⁈ Что ты тут делаешь?

— Семён! — она на мгновение замерла, а потом выпалила, — мы всё должны немедленно исправить!

— Что исправить? — успел вставить я, прежде чем Мику вышла на проектную скорость триста слов в минуту.

— Я долго думала, потом лежала, не могла уснуть и опять думала, — тараторила она, — как же долго, оказывается, длится ночь! И вот под утро, совсем измучившись, я поняла, как всё исправить! Ну, чтоб ты не думал обо мне всякое разное, что я бесстыдная и позволяю себе то, чего хорошим девочкам делать не положено! И всё такое прочее! — Мику опустила глаза. — Ты ведь мужчина и должен всё делать первым… Поэтому тебе нужно меня поцеловать! И будем считать, что это был первый раз, и ничего до него не было! Здорово я придумала, правда⁈

Она выжидающе посмотрела на меня, но тут же сникла.

— Или… подожди, — Мику растеряла былой задор и отступила на шаг, — что я говорю? А если ты не хотел и не хочешь? Это ведь всё мои фантазии, да? Ночью всё кажется таким простым и понятным, думаешь, что возможно всё, а днём оказывается всё совсем не так. Даже наоборот.

Она понуро опустила голову.

— Э-э, я-я, пожалуй, пойду. Мне нужно немного побегать!

Её расстроенный вид и сбивчивая речь вызвали во мне прилив нежности.

Мику разволновалась, а её вид вызывал такую жалость, что даже моё бесчувственное, как я думал, сердце остро кольнуло. И захотелось немедленно утешить ее.

Я, не отдавая себе отчёта в своих действиях, притянул её к себе, наклонился и коснулся её губ своими. Это был лёгкий, невесомый поцелуй. Я почувствовал лишь тепло её губ и их податливость, не ощутив более ничего особенного. Её волосы всё ещё пахли речной водой.

И только отстранившись, увидел бездну изумления в её глазах.

— Семё-ен? — задохнувшись, тихо и медленно прошептала Мику. — Я не то… не такой поцелуй имела в виду.

Повисла неловкая пауза, прежде чем она добавила ещё тише:

— И… думала, мой первый поцелуй… это будет как-то иначе… романтичнее…

«Чёрт! Ты опять сделал что-то странное,» — внутренний цензор, видимо, успел отойти от первого шока и наконец выдал оценку происходящему.

Мику совсем поникла.

— Я ведь и зубы дажепочистить не успела, — уже едва слышно закончила она.

Я опустил руки.

«Блинский блин! Что ж я творю⁈ Если это всё сон, то самое время проснуться!» — отчаянно подумал я.

Из-за двери показалась голова Ольги Дмитриевны.

— Я что-то слышала про поцелуй? — с хитрым прищуром спросила она.

Мику, наконец, не выдержав эмоционального накала, воспользовалась тем, что я отвлёкся, и кинулась прочь.

— Нет! То есть да, это Мику… Мы… — я замялся, подбирая слова, — неправильно поняли друг друга. В общем, теперь можете быть спокойны, поцелуи нам больше не грозят. Да и не грозили в общем-то…