Книга Бывшие. (Не)покорная истинная для адмирала, страница 97 – Екатерина Гераскина

Торгард сжал губы, пытаясь удержатьнахлынувшие эмоции, и кивнул.

— Да, Нерей, я твой отец. И всегда буду рядом, — его голос был мягким, но в нём звучала твёрдость, как будто он клялся самому себе никогда больше не оставлять своего сына.

Нерей, взглянув на Торгарда ещё раз, словно проверяя что-то внутри себя, неожиданно улыбнулся. Эта улыбка была светлой, как рассвет, она осветила всё его лицо.

Сын вдруг запрыгнул на отца, обняв его ещё крепче, и прижался щекой к его груди.

— Я знал, что ты вернёшься, — прошептал Нерей, его голос был полон уверенности. — Мама говорила, что ты где-то далеко защищаешь нашу империю и что ты потерял нас. А я верил, что ты найдёшь нас. Мы же большие такие и я вырос бы большим и нас было бы найти еще легче.

Торгард с трудом удерживал слёзы, чувствуя, как сжимается его сердце от слов сына. Он крепче прижал его к себе, словно пытаясь защитить от всех невзгод.

— Прости меня, что я был так далеко, — наконец произнёс Торгард, — но теперь я здесь, и ничто не разлучит нас.

Я стояла рядом, смотря на эту сцену, и не могла сдержать слёз. Это был момент истины, момент, когда вся наша семья снова стала целой.

Нерей, почувствовав мои эмоции, повернул голову и, не выпуская отца из объятий, протянул руку ко мне.

Я подошла ближе, обняв их обоих, чувствуя, как наша связь становится крепче с каждым мгновением.

— Мы всегда будем вместе, — прошептала я, закрывая глаза и чувствуя, как спокойствие наконец-то заполняет моё сердце.

В этот момент время вокруг нас словно остановилось. Ничто больше не имело значения. Мы были семьёй, и это было самое важное.

Я слышала, как у Торгарда перехватило дыхание, а моё сердце остановилось на мгновение. Он посмотрел на свою мать. Леди Хард всё так же сидела на старом стуле, и я бы скорее приняла её за пленницу, чем свою мать и сына.

— Мама... — голос Торгарда был полон гнева. Он смотрел на неё, словно не веря своим глазам. Он держал сына на руках и нависал над леди Хард. — Ты... что ты здесь делаешь?

Ларинасин и Фирен стояли в стороне. Сирена не сводила взгляда с моей матери и снова даже не моргала.

Мою маму обнимал контр-адмирал. Сейчас она выглядела так ранимо, что это было непривычно. Молодая женщина со светлыми волосами и глазами, полными любви и теплоты. Она прижималась к этому суровому дракону всем телом. Он сжимал её в объятиях и гладил по голове, пока её плечи тряслись. Целовал её в макушку и что-то шептал.

Но всё резко изменилось, как только Торгард заговорил и задал свой вопрос.

И тогда мама выпрямилась. Теплота пропала из её глаз. Черты лица заострились, запахло грозой.

Вся её ранимость и неуверенность смылась океанской волной.

— Отвечай, — вложив силу в голос, потребовала моя мать. — Расскажи теперь ему всё. Своему сыну.

Леди Хард вздрогнула, её глаза встретились с глазами мамы, и она, как сомнамбула, смотря в одну точку перед собой, начала говорить:

— Пять лет назад, когда я узнала, что ты связался с Талиссой, я... Я не могла этого допустить. Мысль о том, что ты будешь с ней, с безродной, была невыносима для меня. Ты отпрыск древнего рода. Она никто. Я... я сделала всё, чтобы разрушить вашу связь. Я подстроила всё так, чтобы ты и она разлучились.

Торгард замер, его лицо побледнело, а глаза наполнились гневом.