Книга Бывшие. (Не)покорная истинная для адмирала, страница 96 – Екатерина Гераскина

И только после этого я обратила внимание на то, что она мне знакома.

Это была его мать. Леди Хард.

Когда я перевела непонимающий взгляд на свою мать, поняла, что она тоже замерла. Она смотрела на контр-адмирала, который одной рукой сжимал рукоять меча, а пальцами другой — дотрагивался до её щеки.

Я никогда не видела свою мать такой растерянной и нерешительной.

Объяснения были излишни. По матери было видно, что она знает контр-адмирала. Её глаза выдавали её с головой.

— Это ведь ты? — голос бравого контр-адмирала дрогнул. — Это ведь ты? Скажи?

— Я… — начала она, но не смогла договорить.

А потом…

Тишина в помещении была пронзительной, и каждый момент казался вечностью.

Я стояла, сжимая Нерея в объятиях, и чувствовала, как напряжение нарастает в воздухе. Торгард, сделав один осторожный шаг вперёд, словно боялся спугнуть этот хрупкий момент, замер. Его взгляд был прикован к мальчику — к нашему сыну.

Торгард медленно опустился на колени, его огромная, сильная фигура вдруг показалась такой мягкой и ранимой. Он протянул руки к Нерею, но не коснулся его сразу, словно давал ему время привыкнуть к своему присутствию.Его руки дрожали от переполнявших его эмоций.

Нерей, почувствовав движение, замер, напряжённо прислушиваясь к себе. Я видела, как его маленькое лицо изменилось, глаза расширились, и он слегка нахмурил брови, словно пытаясь понять, кто перед ним. Он потянул носом, уловив знакомый запах, и что-то в его взгляде смягчилось.

В этот момент, словно невидимая связь соединила их.

Торгард, держа руки перед собой, смотрел на сына с такой глубокой нежностью и надеждой, что мне стало трудно дышать.

Я видела, как дракон в Нерее появился, проснулся в ответ на присутствие отца. Это было как пробуждение древней силы, как родство, которое не нужно объяснять.

Мальчик, ещё раз глубоко вдохнув, внезапно потянул руки к Торгарду. Его маленькие ладошки потянулись навстречу отцу, и в этот момент я поняла, что он принимает его.

Торгард не стал сдерживать свои чувства, он резко сократил расстояние между ними, заключив сына в крепкие, но надежные объятия. Он прижал Нерея к своей груди так, будто боялся, что тот исчезнет, если он отпустит его хоть на мгновение.

Я смотрела на них, и слёзы подступили к моим глазам. Торгард зарылся лицом в тёмные волосы сына, глубоко вдыхая его запах, как будто хотел запомнить этот момент на всю жизнь.

Его плечи слегка дрожали, но не от слабости, а от переполнявшей его радости и облегчения. Это был момент, когда он наконец-то встретил свою кровь, свою плоть, своего сына.

Нерей, чувствуя тепло отца, ответил на его объятия, обняв его крепко, насколько это было возможно для маленьких детских ручек.

Они стояли так, будто во всём мире не было больше ничего и никого, только они вдвоём — отец и сын, которые наконец-то нашли друг друга.

Торгард медленно приподнял голову, его глаза были полны слёз, но на его лице светилась мягкая улыбка. Он нежно погладил лицо Нерея, изучая каждую черту, каждый изгиб, словно не верил, что это происходит наяву. Мальчик смотрел на отца, рассматривал его.

— Мой сын... — прошептал Торгард, его голос дрожал. — Боги! Какой же ты уже большой!

Нерей, словно чувствуя глубокую связь, которая мгновенно установилась между ними спросил.

— Ты… правда мой папа? — голос сына звучал тихо, как будто он боялся, что ответ разрушит всё, что только начало формироваться в его душе.