Книга Бывшие. (Не)покорная истинная для адмирала, страница 100 – Екатерина Гераскина

Нерей, кажется, будет просто сражён в самое своё маленькое драконье сердечко. Его мечта осуществится. Ведь его отец и его дедушка — самые настоящие контр-адмиралы (Торгарда вскоре повысят).

И в распоряжении Нерея теперь будет целый «Несокрушимый».

Ту сирену, что была наглядной моделью для леди Хард, Торгард найдет, и каково же будет её удивление, когда чары не подействуют и ей не удастся улизнуть. А я, воспользовавшись своим даром, наложу на неё запрет на использование чар.

Пусть останется секретом то, что сирены могут жить среди людей. Паника нам не нужна.

Мама много рассказывала нам о сиренах и о том, что не хотела жить, как было там принято. Она ушла, тем более что была младшей дочерью. Лари ничего не сказала, но было ясно, что с бабушкой точно не всё в порядке, как и со старшей сестрой мамы.

А ещё мама рассказывала, чтосирены не настолько кровожадны, как о них думают. В основном они забирали моряков с кораблекрушений, которым и так было суждено погибнуть. Потом, спасая их и проводя с ними ночи, они отпускали тех, стерев память.

Однако если сирена полюбила по-настоящему, то ей стоит убить своего избранника, иначе она никогда не освободит своё сердце из оков любви и будет тосковать по нему до конца жизни, убивая и разрывая сердца других мужчин своей гиблой песнью.

Жестоко. Но это своего рода «истинность» для сирен.

Мама не хотела никого убивать. Она ушла жить на сушу. Она не искала отца, потому что понимала, что он ничего не помнит о ней. Но она захотела дать мне другую жизнь.

Кто же знал, что дар даст сбой и любовь, пусть и возникшая с первого взгляда, не позволит контр-адмиралу жить спокойно все эти десятилетия. Но слава богам, они встретились.

Я тоже могу отрастить хвост и превратиться в полноценную сирену, но для этого мне нужно, чтобы сердце Вермундского треугольника приняло меня.

Только Торгард не отпустит меня больше. Да и я не хочу. Мне и без хвоста хорошо живётся. И, кстати, я научилась чувствовать мать. Она подсказала мне, как это делать.

Но то, что море давно зовёт мою маму и поёт ей песню, она призналась.

Ей действительно нужно идти…

Я стояла у окна, глядя на бескрайнее море, которое простиралось передо мной. Вечернее солнце нежно касалось моей кожи, заливая комнату мягким светом.

Торгард купил в Приме особняк с видом на море. Живописное и очень красивое место.

Почувствовала, как сильные руки Торгарда обвились вокруг моей талии. Он подошёл сзади, осторожно прижимая меня к себе. Я расслабилась в его объятиях, наслаждаясь теплом, которое исходило от его тела.

— Хочешь прогуляться со мной? — тихо спросил он, его голос был низким и глубоким, словно лёгкий гул далёких волн.

Я повернула голову, взглянув в его глаза, и увидела в них что-то необычное.

Не раздумывая, я кивнула.

Моё сердце забилось быстрее, хотя я не могла объяснить себе, почему.

Возможно, дело было в том, как он смотрел на меня, как его взгляд, обычно спокойный и уверенный, сегодня был полон ожидания и лёгкого волнения.

— Тогда надень это, — добавил он, протягивая мне длинную шёлковую ленту. Я удивлённо подняла брови, но Торгард лишь улыбнулся, и его глаза сверкнули. — Поверь мне, это часть сюрприза.

Я с любопытством взяла ленту и, доверяя Торгарду, завязала её вокруг глаз. Мир вокруг сразу погрузился во тьму, но я не чувствовала страха, только лёгкое возбуждение. Торгард мягко взял меня за руку, и мы вышли из дома.