Книга Лепестки Ветириоса, страница 100 – Тереза Вайборн

Тело бога смерти соприкасается с моим. Стон за стоном вылетает из моего рта от каждого движения его пальцев внутри. Секс может приносить удовольствие, но заниматься любовью с тем, кто, предан тебе, как и ты ему, погружает в океан эмоций, безумной страсти, нежности и похоти. Знать, что тебя обожают, что готовы пойти на всё ради тебя — незабываемое наслаждение.

Хочу почувствовать Басморта в каждой клетке своего тела. Его прикосновения окутывают меня, его страсть движется с такой живой интенсивностью, что наши сердца бьются в унисон. Он всегда стремится удовлетворить меня первой, даруя возможность руководить, чтобы насладиться моими стонами, выражением лица и возбудиться от этого только сильнее.

Лёжа в объятиях бога смерти, я рассуждала о многом, но в основном именно о будущем. Я точно решила, что больше не буду ввязываться в войны богов и людей. Как только всё закончится, я навсегда освобожу себя и отправлюсь изучать этот мир. Посмотрю каждый уголок разных королевств, познакомлюсь с необычными людьми, научусь у них чему-нибудь, возможно, познаю рисование. Я всегда хотела рисовать всё, что мне нравится — особенно природу, но никогда не пыталась. Вроде как живу уже много тысяч лет, а по ощущениям застряла на месте где-то между вечной борьбой и попытками жить. Я прочту все книги мира, благо у меня для этого есть бессмертие. Я буду наблюдать за постройками новых городов, за сменой поколений.

— Она — его солнце, он — её луна,

Вместе они смогут пройти через мрак.

И пусть звёзды гаснут, встречая рассвет,

Их любовь навеки останется в сердцах.

— Пытаешься сочинять? — улыбнулась я.

— Пока что получается плохо и как-то пошло, — засмеялся бог смерти, и от этого чистого, искреннего смеха у меня вскружило голову.

— А мне нравится, — недовольная тем, что он не верит в себя, шутливо качнула головой, отворачиваясь от бога смерти.

— Я сочиню для тебя миллиарды песен и стихов, научусь этому, достигну идеала, чтобы твои глаза сияли, — он осторожно приподнял мой подбородок, поворачивая к себе, и поцеловал в кончик носа.

— Ты перебарщиваешь, — улыбнувшись, я обвила руками его шею.

Стук в дверь прервал наши романтические сопли, которые у большинства вызвали бы кровь из ушей.

— Пошлите завтракать, — прокричал Дарлорд за дверью.

Мы не нуждаемся в этом, но увлекательно наблюдать, как каждый из нас старается имитировать человеческое поведение. Мы едим не для насыщения, а для удовольствия от вкуса.

— Думаешь, он сам готовил? — шёпотом спросила я Басморта.

— Все нанятые слуги покинули дворец после уборки, так что, скорее всего, да…

Снова раздался стук в дверь.

— Я вас слышу, черти! Вы ещё не знаете, что я шикарный повар!

— Верим! — крикнула я и начала одеваться.

Мы зашли в столовую и увидели Дарлорда в белом фартуке с рюшами, словно настоящий шеф-повар, только с некоторой долей экстравагантности. Он расставлял тарелки с тыквенным пирогом, который выглядел так аппетитно, что слюни потекли у всех. Дарлордс его мощными мышцами различал травяной чай с таким изяществом, будто это было его второе призвание. Высокий и широкоплечий, он словно стеной закрывал все прочие заботы, чтобы угостить нас вкуснейшим завтраком, напевая мелодию себе под нос. Наблюдать за Дарлордом, как он усердно трудился, было не только забавно, но и мило. Он, который всегда пускает не слишком уместные шуточки, редко носит одежду, скрывающую его шикарный торс, и бегает по кухне с улыбкой, чтобы всем доставить радость.