Книга Лепестки Ветириоса, страница 103 – Тереза Вайборн

Бог смерти переплёл мои пальцы со своими и каждую минуту, как по часам, наклонялся, чтобы поцеловать. Мы наслаждались тишиной и покоем, пытаясь оставить эти прекрасные мгновения в сердце навсегда.

Сегодня ли будет последний бой? Может, отложить это, пока Штормволл не начнёт вновь бурю? Нет… Ведь тогда он накопит ещё больше сил, и кто-то из нас может погибнуть. Моё сердце бьётся, энергия полностью восстановилась, команда в сборе, и откладывать битву нет смысла, даже если очень хочется.

Я прикрываю глаза и понимаю, что для меня закрыть глаза — это как вступить в другой мир, мир, где все знакомые места и лица исчезают, словно растворяются в невидимой дымке. Такое ощущение, что стоит только закрыть их, и мир вокруг исчезнет, каждое знакомое и приятное место, наполненное воспоминаниями, превратится в пепел от молний Штормволла. Для той, кто хочет покончить с ним, я слишком часто думаю о том, что когда-то мы были близки. Сейчас слово "семья" прозвучало бы как отголосок чего-то лживого, ведь всё это время мы играли в роли, скрывая под масками наши истинные лица. Привязанность вырабатывается с годами, и за пару дней её не перечеркнуть, даже если эта привязанность к самым ужасным монстрам. Привязанность — это как паутина, тканая из воспоминаний, страхов и надежд. И даже если эта паутина становится тоньше, всё равно сложно от неё освободиться. Её нужно разорвать.

Сейчас у меня новая семья — это я, Басморти, возможно, боги, которые копошатся на кухне и дразнят друг друга грубыми словами. Они не идеальны, и тем хороши. Мне нравится, как они спорят, но никуда не уходят и с любопытством следят за действиями друг друга.

— Думаешь, Бладсэй, может, погадать на крови и узнать будущее каждого из нас?

— Может, но будущее переменчиво, и от смены наших действий поменяется исход. Всё может стать хуже, или же мы зациклимся на словах бога крови и не сможем совладать с собой.

— Да, это действительно плохая идея, — выдохнул Басморт и прижал меня к себе.

— Боишься ли ты смерти, если сам ей являешься?

— Нет, я не боюсь умереть. Я даже не до конца уверен, что могу умереть, как-то не пробовал, — засмеялся он, — вот попробую и тогда дам точный ответ.

— Я же серьезно! — стукнув его в плечо и дав подзатыльник, я нахмурилась.

— Не зря среди деревенских мужчин ходили сплетни, что женщины бьют своих супругов.

— Не рассыплешься!

Он вновь засмеялся и крепко обнял меня.

— Я не боюсь своей смерти, но боюсь терять близких, в особенности потерять тебя. В прошлый раз твоя душа пришла ко мне, и моё сердце оборвалось вместе с твоим. Я не думаю, что смогу это выдержать ещё раз. Нет, я уверен, что точно не смогу. А если у меня не получится уйти за тобой, если не получится воскресить, и мы навечно окажемся порознь? От одной лишь мысли хочется переполошить весь мир и разрушить его, потому что если в этом мире нет тебя, то он не имеет для меня смысла.

— Я обожаю тебя. Ты словно вылез из романов, которые читаешь, — я улыбнулась и поцеловала его ладонь.

— Многие из них отлично показывают всю красоту чувств. Думаю, что мужчинам стоит почаще читать романы.

— А если нет, то Тэлини искоренит всех, кто ей неприятен.

— О да, она может! — мы вместе засмеялись и направились обратно домой.

Я понимала, что дом — это не дворец, а любое место, где рядом мой бог смерти и друзья.