Книга Бестия в латунном браслете, страница 37 – Елена Яр

– Ещё не занимался, – тоном, не терпящим прений, сообщил патологоанатом в ответ на вопрос про вскрытие часовщика.

– И когда планируете? – нахмурившись, уточнил детектив.

– У меня ратман на столе, а вы хотите, чтоб я всё бросил и начал копаться в старике? – Мужчина возмущённо нахмурился, так и не встав из-за своего стола. – Хотите, дам вам адрес магистерия, чтобы вы им лично объяснили, почему ваш случай важнее дела Зейна Рипли?

– Я ничего подобного не утверждал, – спокойно заметил Джеймс и аккуратно подал знак Аларии, чтобы ине думала вмешиваться. – Разумеется, дело министра важнее. Но, может, вы позволите нам самим осмотреть тело?

– И что вы поймёте, глядя на него? – Мужчина с ощутимой издёвкой посмотрел снизу вверх. – Трогать и резать его я вам, разумеется, не позволю, а так…

– У меня бестия, а у неё отличный нюх. Лучше нашего с вами.

Патологоанатом слегка отклонился в сторону, нарочито изучая Аларию, а потом снова поглядел на Джеймса и, брезгливо ухмыльнувшись, сказал:

– В самом деле?

Тут Алария показательно громко втянула воздух носом, как будто пытаясь вдохнуть в себя самого патологоанатома. Джеймс перевёл взгляд на неё: бестия не отрываясь смотрела на специалиста и раздвигала губы в улыбке такой издевательской, словно только что узнала и то, чем тот завтракал, и то, с кем он спал за последнюю неделю. Его снобская улыбка несколько выцвела и потеряла лоск.

– При одном условии, – резко сказал патологоанатом. – Вы больше меня не побеспокоите по этому делу до тех пор, пока я сам не пришлю вам результаты вскрытия.

– Годится, – быстро сказал Джеймс, стараясь улыбаться не слишком уж довольно.

В морге было холодно. Две противоположные стены занимали пузатые металлические дверцы, выстроившись в три ряда. На каждой из дверец был большой вентиль для открывания, а также табло. Маленькие поворотные шестерни выставляли номер дела на этом табло. Рычаг с набалдашником позволял задать температуру внутри отсека.

Патологоанатом зашёл следом, выкрутил один из вентилей и выдвинул на середину комнаты стол с телом, частично прикрытым простынкой. Затем он встал у двери, скрестив руки на груди в недвусмысленной выжидательной позе.

Алария начала громко нюхать. Джеймс сразу заподозрил её в показухе: она делала это размеренно, долго и абсолютно одинаково. Минуты через три патологоанатом закатил глаза и вышел из морга, презрительно цокнув.

Бестия сразу же перестала придуриваться и подошла к телу.

– Это было изобретательно, – негромко похвалил её Джеймс, тоже приближаясь. Ему, по сути, глядеть было не на что – из первичного отчёта он знал, что следов насильственного вмешательства не было. Оставалось надеяться лишь на нюх бестии.

– Ничего выдающегося, – разочаровала она. – Есть на уровне ощущений что-то, но я не понимаю, что это. Не совсем… знаю, с чем сравнить.

– Ничего страшного, – скрывая разочарование,сказал Джеймс. Он явно собрался развернуться к выходу.

– А второго ты не хочешь осмотреть? – остановил его голос Аларии.

– Второго?

– Ну да. – Она повернулась к стене и стала показывать пальцем. – Вот там, там и там – старые тела, они сильно заморожены, почти не пахнут. А вот тут… – Она ткнула в дверцу рядом. – …такой же как этот. Свежий и лишь слегка охлаждённый. Это ведь может быть тот, которого ты хотел.