Книга Священные игры, страница 49 – К. Н. Кроуфорд

– Меня, кстати, зовут Хьюго, – представился тощий светловолосый мужчина напротив, прерывая мои мрачные мысли. Затем он кивнул на своего соседа: – А это Годрик. Мы слышали, что ты сделала. Это было довольно смело.

– Спасибо. – Не лучшая, пожалуй, была идея заводить друзей среди людей, которых мне предстоит убить через несколько дней.

– Смело, да. Но мы магию не одобряем, – громко сказал Годрик. – Или колдовство, на случай если вороны нас подслушивают, – его капюшон съехал с головы, так что были видны темные волосы, забранные в пучок. Отдельные пряди свисали на его заросшие щетиной щеки. Он сердито покосился на своего приятеля. – Нам ни к чему заводить здесь друзей, Хьюго. Ты же не сможешь убить никого из них, если будешь испытывать к ним симпатию. Мягкотелый слишком.

Вот и я о том же.

Годрик покосился на меня.

– К тому же она настоящая ведьма. Она тебя в считаные секунды прикончит, ей достаточно только подумать об этом.

Было бы здорово, если бы я действительно могла убивать силой мысли. Но от этого заявления мне стало не по себе. Сколько из присутствующих здесь уже решили, что я самая большая угроза? Это же я стану первой целью для всех, когда придет время убивать.

– Магию все равно нельзя использовать, – подчеркнула я.

– Я не хочу никого убивать, – Хьюго посмотрел вверх, на цветные окна. – Я поэт, а не убийца. Времена бойни для меня теперь позади, Годрик. Ныне через мою арфу говорят боги.

– Бог, – резко поправил его друг. – В единственном числе. Забыл? Ну сколько можно?

– Верно, – согласился Хьюго. По его виску побежала капелька пота, и он вытер ее. – Бог.

– У тебя выбора нет, приятель, – вмешался Персиваль. От его лба к виску тянулся неровный шрам, и я невольно задумалась, что же с ним случилось. – Времена, когда еще можно было выбирать, миновали – благодаря Ордену. Как думаешь, почему у нас забрали нашу одежду? Да потому что мы – больше не мы. Как, ты сказал, тебя зовут? Хьюго? Никакой ты больше не Хьюго; и я больше неПерсиваль де Монфор. Все мы – просто Кающиеся. И делаем то, что нам скажут. Скажут убивать – будем убивать.

– Просто держись рядом столько, сколько сможешь, – шепнул Годрик побледневшему другу.

Я тяжело сглотнула. И тут в голову мне пришла идея. С одной стороны, эмоционально привязываться, конечно, ни к кому не стоило. Привязанность помешает выжить. С другой – Годрик явно был готов позаботиться о своем друге. Они были союзниками. Командой. Конечно, в конце выжить мог только один. Но разве это не увеличит их шансы стать тем самым выжившим?

Одиночество было величайшим орудием Ордена против нас. А что, если отнять его у них?

Я оглянулась через плечо и встретилась взглядом с Лидией, смотревшей исподлобья. Я снова тяжело сглотнула. Когда-то мы и впрямь могли бы стать союзниками. Но явно не сейчас. Ей бы лежать сейчас в теплой постели, в объятиях Ансельма.

Я отвернулась от нее и снова обратилась к Годрику и Хьюго:

– Как я понимаю, вы двое – друзья.

Хьюго кивнул.

– Раньше мы были солдатами. Теперь вот стали менестрелями. Я живу ради музыки, и духи прошлого говорят через мою арфу.

– Но сейчас у тебя нет арфы, ведь так? – снова встрял Персиваль. Как видно, он был намерен заставить всех взглянуть в глаза нынешней суровой реальности. – Кончились те деньки, когда ты по струнам тренькал.