Книга Священные игры, страница 52 – К. Н. Кроуфорд

Я сходила с ума. Сколько прошло времени с тех пор, как Лео в последний раз ел? А спал? На ужине я чувствовала себя как зомби и была не в состоянии внятно переговорить с новыми союзниками. Я только поняла, что к нам присоединился и Персиваль де Монфор, и это было очень даже хорошо. Он тренировался с самого детства, готовясь стать рыцарем.

Как же одиноко было в этих стенах. Как же пусто было внутри.

От дыма, который я снова и снова вдыхала, слезились глаза. Когда горишь заживо, самое страшное в том, что это происходит мучительно медленно, и я уже успела познакомиться со вкусом этой боли. Я стянула перчатки. У меня почти не было возможности дать обожженной коже «подышать».

Я посмотрела на следы от ожогов, которые покрывали мои запястья. Барон хотел как-то оправдать перед всеми остальными тот факт, что мне приходится носить перчатки, но также он хотел, чтобы я поняла, какую сильную боль причиняет огонь. Не попадись, Элоуэн, потому что пытки, ожидающие тебя, не сравнимы ни с чем.Таков был его урок.

Со вздохом я уставилась на пламя в камине. Волноваться, пожалуй, не о чем. Мэйлор ни за что не найдет Лео. Он ведь ничего не знает о нашем плане добраться до Эбории, не знает о дяде Хэймлине. Может, Лео уже в Эбории, целый и невредимый.

Все же на душе было очень неспокойно. Я встала и подошла к деревянному письменному столу Мэйлора, который был завален пергаментами и перьями. На некоторых листах были нарисованы цветы, наперстянки и колокольчики. Тут же лежал разорванный пополам рисунок боярышника. Рядом с деревом было написано следующее:

Интересно, о чем это? Под бумагами обнаружилась еще и деревянная шкатулка, открыв которую я увидела еще несколько набросков, на этот раз не цветов, а бабочек. Некоторые эскизы были раскрашены, но не слишком аккуратно. Резкие алые,синие и шафрановые пятна выходили за края тонких черных линий крыльев.

Я похолодела. Из глубин подсознания вдруг выплыло воспоминание. Бабочка, выгравированная на серебряном амулете…

Однако этот образ потух так же внезапно, как и появился. Я по-прежнему рассматривала странно искаженный рисунок. Эти яркие мазки отдавались во мне болезненными вспышками.

В том месте, где стол примыкал к каменной стене, я обнаружила забившийся в трещины пепел. Провела пальцами, и они почернели. Когда я наклонилась, чтобы заглянуть под стол, я заметила там большую кучку пепла.

Как странно. Что это он здесь сжигал? Я снова поднялась на ноги. На столике, стоявшем рядом с письменным столом, лежали цветные карандаши и разорванный надвое рисунок пейзажа – зеленая трава и дерево из чистого золота. Вверху листа было небрежно выведено: Уверенно сияй.

Я взяла золотой карандаш, чтобы разглядеть его получше. Ничего красивее я в жизни не видела. Сколько он, интересно, стоил?

Я перевела взгляд на тыльную сторону своей ладони, черкнула золотым карандашом прямо по коже. Нарисовала маленькую звездочку. С карандашом в руке вернулась к астролябии, посмотрела на свои карие глаза в отражении. Стала рисовать золотые стрелки под ресницами, подводя контуры глаз…

Когда дверь со скрипом распахнулась, мое сердце так и подпрыгнуло. Я с трудом смогла сделать вдох, когда Мэйлор, сверля меня глазами, вошел в комнату, и крепче перехватила золотой карандаш.