Книга Позолоченная корона, страница 92 – Марианна Гордон

На нее смотрело ее собственное лицо. Сходство не было идеальным – принцесса не старалась правдоподобно изобразить ее прическу, плечи, все это было набросано быстро, небрежными штрихами, – но Хелльвир встревожил взгляд. Девушка на портрете выглядела глубоко опечаленной, она смотрела куда-то в пространство, как будто боялась, что художница увидит страх в ее взгляде, и пыталась скрыть этот страх – безуспешно.

– О нет, – вырвалось у нее.

Салливейн прищурилась.

– Тебе не нравится? – спросила она. – Ничего, я могу нарисовать другой.

Принцесса взяла лист бумаги и собралась разорвать его, но Хелльвир остановила ее, прикоснувшись к ее руке. Кожа принцессы была прохладной и сухой от угольной крошки.

– Нет, не нужно, – возразила Хелльвир. – Просто я… я никогда не представляла себя такой. Я не знаю, что сказать. Я действительно так выгляжу?

Она понятия не имелао том, что ее переживания написаны у нее на лице. Это была не та Хелльвир, которую она привыкла видеть в зеркале каждое утро.

– Одна из причин, по которым мне так нравится твое лицо, – то, что твои мысли нетрудно прочесть, – улыбнулась Салливейн. – Не то что наши придворные, которых с рождения учат притворству. Они похожи на каменные изваяния, и иногда мне даже кажется, что это вовсе не притворство и у них действительно каменные сердца. – Принцесса рассматривала рисунок. – Мне кажется, я неплохо уловила твое настроение.

– Да…

Больше Хелльвир ничего не пришло в голову. Вдруг она поняла, что все еще касается руки Салливейн, которая теперь казалась ей горячей, и быстро отодвинулась.

Салливейн слегка усмехнулась, как будто только что одержала верх в споре.

Море в тот день было неспокойным. Корабль держался у берега; волны то поднимали его, то швыряли вниз, парус громко хлопал. Ветер разогнал облака, небо было чистым и прозрачным, и на воде дрожали ослепительные солнечные зайчики. Горизонт походил на тонкую нить, натянутую от одного края мира до другого.

Волна перехлестнула через борт и залила одежду Хелльвир, которая стояла у правого борта, вцепившись в скользкий от соли канат, чтобы не упасть. Но она не расстроилась. Ей нравилось в море. Хотелось прыгнуть в воду, чтобы волны унесли ее прочь. Хотелось, чтобы море смыло все, что произошло за последнюю неделю, забрало воспоминание о взгляде матери. Родная мать смотрела на нее как на постороннюю. Как на чуждое, отвратительное существо. И еще Хелльвир все время думала о портрете Салливейн, о том, что принцесса сумела поймать и запечатлеть грусть, которую она теперь ощущала почти постоянно. Она еще не решила, нравится ли ей то, как Салливейн видит ее, нравится ли ей чувство, испытанное в тот миг, когда их руки соприкоснулись. Когда ее сердце взволнованно забилось, и кровь прихлынула к лицу.

Отец подошел к ней и схватил ее сзади за пояс. Хелльвир сердито взглянула на него.

– С тебя станется упасть за борт, – заметил он, и она невольно рассмеялась.

– Море такое огромное, – сказала она, глядя на волны.

Отец как-то странно посмотрел на нее.

– Сегодня ты впервые увидела океан? – спросил он, как будто раньше это не приходило ему в голову.

Хелльвир кивнула, наслаждаясь ветром, который развевал ее волосы, уносил ее тревоги. Папа покачал головой.

– Да что же я за отец, если до сих пор не показал своей дочери океан, а ведь ты живешь здесь почти месяц!