Книга Позолоченная корона, страница 88 – Марианна Гордон

– Хелльвир? Да что случилось? – повторил он и взял ее руку.

В конце концов она разрыдалась, и Фарвор в ужасе взглянул на нее, потом прижал к себе, и она плакала, уткнувшись в его плечо, до тех пор, пока не смогла собраться с силами и рассказать ему о разговоре с матерью.

Мать была настроена серьезно. На следующийдень она разбудила Хелльвир рано, сказала, что уже послала сообщить о ее переезде в Орден Соловья и что жрицы ждут ее.

Хелльвир молча укладывала вещи, слушая, как ссорятся внизу родители. Она не помнила, чтобы отец когда-нибудь так кричал. Фарвор с каменным лицом помогал ей собираться. Когда они закончили, он взглянул на мешок, стиснув челюсти.

Хелльвир положила руку ему на плечо.

– Это к лучшему, – механически произнесла она. В глубине души она знала, что это правда. – То, что я делаю, нарушает ее представления о мире и порядке.

Брат покачал головой. Возможно, он был согласен с ее словами, но эта ситуация все равно выводила его из себя.

– Но почему сейчас? – воскликнул он. – Из-за того, что ты говорила с кошкой?

Хелльвир устало пожала плечами.

– Наверное, это стало последней каплей, – сказала она. – Это еще одна моя привычка, которую она не выносит.

Они спустились на первый этаж в молчании. Фарвор нес ее мешок. Услышав их шаги, родители замолчали. Отец ждал их внизу. Он был мрачен. Мать стояла у него за спиной, скрестив руки на груди и высоко подняв голову, как учил ее служитель Лайус.

Отец взял Хелльвир за руку и взглянул на нее из-под набрякших век.

– Ты не обязана уходить, – хрипло произнес он. – Это мой дом. Ты можешь остаться, если хочешь.

– Папа, я…

– Нет, правда. Оставайся.

Хелльвир обняла его, вдохнула запах выделанной кожи, который витал вокруг него даже после того, как он снимал куртку.

– Ничего, – сказала она, уткнувшись ему в плечо. – Я все понимаю. Мне кажется, так будет лучше для всех.

Он услышал эти фальшивые слова, догадался, что дочь приготовила их заранее, и крепче прижал ее к себе.

– Некоторые люди не понимают, как им повезло, – прошептал он.

– У меня все будет хорошо.

– Я знаю, знаю. Не в этом дело. – Отец отстранился, покачал головой, глядя на нее. – Но ты хотя бы будешь жить поблизости, – добавил он. – Мы сможем видеться.

Хелльвир хотелось спросить у него, почему он не старается удержать ее, почему из дома выгоняют ее, а не мать, но сумела справиться с этим порывом. Поразмыслив, она поняла: отец знает, что дочь сможет выжить без него, без семьи. А ее мать – вряд ли. И для нее этого было достаточно.

– Конечно, – кивнула Хелльвир.

Он погладил ее по щеке, печально взглянул на подвеску со львом.

– Моя девочка с львиным сердцем, – произнес онбез улыбки.

Они пошли к воротам. Фарвор нес ее вещи.

Пайпер окликнула мужа, хотела что-то сказать, но он сурово оборвал ее:

– Ни слова, женщина. Мое терпение на исходе.

Лето заканчивалось, вечера и ночи уже были по-осеннему холодными.

Хелльвир сидела на берегу реки, около ивы, глядя на отблески лунного света, плясавшие на волнах. Она не могла уснуть. Прохладной ночью на улице было в тысячу раз приятнее, чем в темной келье, под липкими, взмокшими простынями. Она завернулась в плащ, а Эльзевир устроился у нее на плече и прижал шелковистую голову к ее шее.

Хелльвир жила в обители Ордена четыре дня. Брат прислал записку, в которой сообщал, что он тоже ушел из родительского дома и живет у Калгира, и она волновалась за отца, который теперь остался совсем один. Она устала, у нее не было сил ни на то, чтобы навестить его, ни на то, чтобы разгадывать загадки, ни на другие важные дела.