Книга Позолоченная корона, страница 86 – Марианна Гордон

Ошеломленная, Хелльвир покачала головой.

– Значит, здесь всех интересуют только деньги? – воскликнулаона.

Фарвор пренебрежительно фыркнул, играя бокалом.

– Моя бедная милая маленькая сестренка, – снисходительно заметил он. – Всех богатых людей интересуют только деньги. Всегда.

– Не совсем, – поправил его Калгир. – Они стремятся расширить свои торговые империи. Прежняя королевская семья, Бержерады, Дом Чайки, захотела получить слишком большой кусок пирога, и это стало одной из причин гражданской войны, которую начали Де Неиды. Хотя, честно говоря, Де Неиды немногим лучше. – Он заглянул в свой бокал. – Вероятно, эти слова можно рассматривать как государственную измену, – фыркнул Калгир.

Фарвор протянул руку и чокнулся с ним.

– Ты настоящий анархист, – с насмешкой произнес он.

Хелльвир слушала с интересом.

– Там у нас, в деревне, никто не мог просветить меня насчет политики, – сказала она. – Или им не хотелось вспоминать о войне.

– Ничего удивительного. Крестьяне только страдают от войны и никогда не получают никаких выгод, кто бы ни победил.

Хелльвир нахмурилась и поддела вилкой оливку.

– Мне никогда не приходило в голову, что люди могут хотеть войны.

– Если бы никто не хотел войны, войн бы не было, – мягко произнес Калгир. – Но не все хотят воевать, – сказал он с улыбкой, заметив ее расстроенное лицо. – Например, мне нравится мирная жизнь в Рочидейне.

– Говорит человек, который каждый день на заре занимается фехтованием, – подхватил Фарвор.

– Фехтование – это мирный вид спорта, – возразил Калгир, опираясь локтями о стол. – Я считаю, что заниматься чем-то подобным во время войны – проявление дурного вкуса. Фехтование – это вид искусства, комбинация шахмат и танца…

– «Стратегии и грации», – перебил его Фарвор. – «Задействующая разум и тело».

Калгир рассмеялся. Этот веселый молодой смех разнесся над водой.

– Говорит деревенский увалень, предпочитающий пращу. Можешь смеяться надо мной сколько угодно, но это спорт благородных людей.

– Значит, ты хочешь, чтобы я обходился с тобой как с благородным господином, так? – спросил Фарвор многозначительным тоном, и Калгир покраснел до корней волос.

Хелльвир поперхнулась вином; Калгир похлопал ее по спине, и у нее на глазах выступили слезы.

В тот вечер они с Фарвором явились домой хмельные и веселые. Фарвор распевал во все горло; Хелльвир пыталась его угомонить, но ей было так смешно, что она не могла на него сердиться. Ониввалились во двор, и Хелльвир рухнула на скамью у фонтана. Ее мутило. Все кружилось перед глазами. В комнате родителей горел свет, и она, зевнув, в очередной раз велела брату замолчать.

– Тебе бы воды попить, – заметил Фарвор.

Она не могла понять, как он еще держится на ногах; он выпил вдвое больше, чем она или Калгир.

– Мята, – пробормотала Хелльвир. – Фенхель. Мед. Томатный сок.

– А не проще будет похмелиться?

– Фенхель. Мед. Настойка перечной мяты. Кора ивы. Залить кипятком ложку коры и прокипятить для получения отвара.

– Фенхель, мед и мяту я тебе найду, но настойки и отвары – это не мое. А томатный сок зачем? Ладно, неважно, сиди здесь.

Глядя ему вслед, Хелльвир внезапно испытала прилив любви. В полуподвальном окне загорелся свет. В темноте вспыхнули чьи-то зеленые глаза, и Хелльвир от испуга чуть не свалилась со скамейки, но это оказался всего лишь бездомный кот, из тех, что жили на набережных. Он подошел, запрыгнул на скамейку и позволил ей погладить себя. У него была блестящая черная шерсть.