Книга Позолоченная корона, страница 79 – Марианна Гордон

– Лодкам запрещено подплывать к стене, они обязаны держаться на определенном расстоянии, – объяснила Салливейн, прокатывая пресс-папье с промокательной бумагой по своей подписи. – Рыбачить здесь без специального разрешения тоже запрещено. В сад входят только в сопровождении стражи. Знаешь, ты говоришь, как моя бабушка. – Она сложила письмо, накапала на него расплавленного воска из маленького тигля, под которым металось на ветру пламя, и прижала к воску своюпечатку. – Кроме того, – добавила принцесса, подмигивая Хелльвир, – если кто-нибудь все-таки проберется сюда и застанет меня врасплох, у меня есть ты.

Хелльвир ничего не ответила. Настроение у нее окончательно испортилось. Она оглянулась, но телохранители были довольно далеко.

– Мои возможности не безграничны, я не могу воскрешать людей всю жизнь, – пробормотала она. – Я бы предпочла, чтобы вы умирали как можно реже, Салливейн.

– Не безграничны, говоришь? Тогда зачем ты воскресила этого мальчишку Грирсона? Ведь предполагается, что ты должна беречь силы для спасения моей жизни.

Салливейн бросала вопросы через плечо, словно смятые в комок бумажки. Хелльвир застыла. Как она сумела узнать об этом так быстро? Она слышала о том, что у королевской семьи имеется целая сеть шпионов в городе, но это было просто невероятно. Салливейн, не получив ответа, оглянулась и скривила губы в ухмылке.

– О да, я об этом слышала, – заметила она, запечатывая следующее письмо. – И сколько они тебе предложили?

Хелльвир недоуменно поморгала.

– Вы решили, что мне заплатили за то, чтобы я воскресила его?

Салливейн поднялась на ноги, собрала бумаги в стопку и сложила на краю стола. На Хелльвир упала тень.

– Почему нет? Уверена, немало Домов будут рады осыпать тебя золотом, если ты согласишься стать их личным ключиком к бессмертию.

Они помолчали. Салливейн с любопытством наблюдала за ней, ее медные глаза блестели. Мысль о деньгах никогда не приходила в голову Хелльвир. Она скрестила руки на груди, с трудом подавляя раздражение. Мимо проплыла небольшая лодка с белоснежными, как крылья лебедя, парусами. Когда Хелльвир на мгновение закрыла глаза, перед ней возникли их ярко-синие контуры.

– Я приехала в Рочидейн не для того, чтобы торговать своими услугами, – произнесла она преувеличенно спокойным тоном. Она понимала, что нельзя повышать голос, разговаривая с принцессой. – Я приехала потому, что вы меня вызвали. Ионас Грирсон умер, я могла вернуть ему жизнь. И я воскресила его. Все просто. Но мне это нелегко дается, Салливейн. – Она вспомнила разговор с матерью и уставилась себе под ноги. – За жизнь человека мне приходится платить не только пальцами, кровью и локонами. Я отдаю частицу своей души, свою сущность, то, что делает меня тем, кто я есть. И я никогда не буду торговать ею.

– «Частицу своейдуши», как романтично, – насмешливо повторила Салливейн. – Наверное, мне следует начать ревновать, зная, что не только я, но и другие люди получили «частицы твоей души»?

– А вы ревнуете? – спросила Хелльвир.

Салливейн стояла над ней, усмехаясь. Хелльвир отпрянула, когда принцесса потянулась к ней, но та всего лишь заправила за ухо прядь черных волос. При этом она коснулась кожи Хелльвир и не сразу отняла руку.

– Ты даже не можешь представить, как сильно, – ответила принцесса, сверкнув глазами.