Книга Позолоченная корона, страница 194 – Марианна Гордон

Она сунула руку в карман, сжала семена ириса, другой рукой коснулась пальцев Салливейн. Они уже похолодели.

На этот раз в комнате не было двери, ведущей в коридор. Окон тоже не было – только глухие стены и балконные двери. Тюлевая занавеска, приподнятая ветром, застыла над полом, словно оброненная кружевная накидка.

Хелльвир вышла на балкон. Но оказалось, что это вовсе не балкон. За дверью начиналась винтовая лестница. Мраморные ступени с изящными перилами вели вниз, описывая широкую, плавную дугу. Справа и слева от перил зияла бездонная пропасть. Подняв голову, Хелльвир увидела в гигантском зеркале отражение бесконечной спирали, уходившей во мрак. Она сглотнула слюну и пошатнулась; ей пришлось схватиться за перила, чтобы не упасть. Она постояла некоторое время, дожидаясь, когда пройдет головокружение. Деваться было некуда, и она начала спускаться.

Хелльвир шла вниз, стараясь подавить нетерпение и мысленно повторяя, что рано или поздно лестница куда-нибудь ее приведет. Вскоре от движения по спирали у нее снова закружилась голова. Даже когда она останавливалась,чтобы передохнуть, и смотрела во мрак, у нее перед глазами мелькали белые ступени.

Лестница закончилась неожиданно. Хелльвир, несмотря на усталость, разозлилась: ступени привели ее обратно, на тот же самый балкон с тюлевыми занавесками. Она вошла в комнату, осмотрелась и, выглянув в дверь, увидела, что за ней появилась новая винтовая лестница, уходящая в бездну. Она продолжала спускаться, но внизу ее ждал очередной балкон. На этот раз она вошла в комнату, взяла стул и, усевшись у дверей, скрестила руки на груди и уставилась во тьму.

– Тебе нравится смотреть, как я бегаю по твоему лабиринту, словно крыса? – обратилась она к пустоте.

В этом мире ее слова звучали жалко, глухо, они как будто не желали срываться с языка. Хелльвир услышала стук, рядом с ней на балконе появилось кресло. Черный человек сел, положил ногу на ногу, откинулся назад и вздохнул. Край плаща свешивался через подлокотник и касался мраморного пола.

– Мне это не нравится, – ответил он. Или воздух. Звук доносился не сбоку, а со всех сторон одновременно. – Это слово не подходит.

– Тогда зачем ты это делаешь? – спросила Хелльвир.

Но он не ответил – может быть, у него не было ответа, а может быть, он не хотел, чтобы она знала ответ. Вместо этого Смерть поднялся, сделал шаг вперед и взглянул в темноту. Ей показалось, что он не может усидеть на месте. Хелльвир тоже встала со стула и подошла к нему. Они стояли так, глядя в ничто, словно находились на набережной и любовались ночным морем.

Она заметила рядом с собой на перилах бокал с темным вином. Второй бокал стоял у локтя черного человека. Он взял его, медленно отпил, смакуя напиток, и Хелльвир, глядя на бокал и алую жидкость, вдруг заподозрила, что это не вино. Жидкость была слишком густой. Она взяла свой бокал, понюхала его, поставила обратно. Он наблюдал за ней краем глаза и улыбался.

– Тебе нельзя оставаться в Рочидейне, – заметил он, не глядя на нее.

Хелльвир всегда испытывала странное чувство, глядя на него в профиль; она вспоминала тот день, когда появилась в царстве Смерти неожиданно для него. Когда сцена еще не была готова, а в зрительном зале было темно. Она застала его врасплох, и ей почудилось, что она видит нечто, не предназначенное для ее взгляда. Она смотрела на четкую границу между его черными волосами и белой кожей, на его нижнюю челюсть.