Книга Позолоченная корона, страница 139 – Марианна Гордон

«А что, если он не позволит мне воскресить ее во второй раз?»

Она постаралась отогнать страх. Она вернет Салливейн. Иного выбора не было.

– Присматривай за мной.

– Что? – переспросил слуга.

– Я не вам, – ответила Хелльвир.

– Конечно, – сказал Эльзевир. – Будь осторожна.

– Это же царство Смерти, что мне может там угрожать?

Она пододвинула к кровати обитый бархатом стул, который стоял у позолоченного туалетного столика, сняла тяжелый плащ и села. Сунула руку в карман, сжала в кулаке жемчужины, сплела пальцы с холодными пальцами Салливейн и, сделав глубокий вдох, как перед прыжком в воду, закрыла глаза.

Серый мир и мертвая тишина уже были ей знакомы почти так же хорошо, как родная деревня и дом у леса. Хелльвир поднялась со стула и огляделась, но принцессы нигде не было.

– Салливейн? – позвала она. – Вы здесь?

Никакого ответа. Ни звука. Только ее собственное учащенное дыхание. Хелльвир сделала шаг к двери, ведущей в коридор, и вздрогнула, заметив краем глаза движение, но это оказалось всего лишь ее отражение в высоком зеркале с позолоченной рамой. Впервые она смотрела на себя в зеркало в царстве Смерти. Это было жутковатое ощущение: Хелльвир видела не одно, а тысячу отражений, как будто за спиной у нее находилось еще одно зеркало. Ей казалось, что за ней наблюдают, что ее изучает существо, стоящее прямо за спиной; она почувствовала на шее его дыхание, инстинктивно подняла руку к затылку, но, оглянувшись, никого не увидела. Вздрогнула и отвернулась от зеркала.

Потом решила довериться инстинкту и пошла по коридору.

Хелльвир вышла к широкой лестнице, ведущей в вестибюль дворца, открыла двойные двери, за которыми находился бальный зал. Там ее ждал он – Смерть. Он стоял в центре зала, сцепив руки за спиной, и не смотрел на нее.

В помещении царила тьма, как будто онпоглощал свет. За высокими окнами не было ничего – только пустота. В простенках между окнами висели зеркала, в них Хелльвир видела свои отражения; она старалась не смотреть, но бесконечные отражения притягивали взгляд, и она растерялась, не зная, которое из них реально, в какой части зала она действительно находится.

Хелльвир пошла вперед по полу, выложенному черными и белыми плитами, как шахматная доска. Волоски на затылке и на руках встали дыбом. Шаги звучали приглушенно.

– Значит, принцессе опять не повезло, – пророкотал мир, и темнота заколыхалась, словно шторы на сквозняке. – Но мы-то с тобой знали, что это рано или поздно произойдет. И вот ты здесь, ее жертвенный агнец.

Хелльвир попыталась совладать с негодованием, высоко подняла голову.

– Я бы это так не назвала, – процедила она.

Смелые слова должны были разнестись по всемузалу, породить эхо, но ей показалось, что воздух чужого мира заталкивает звуки обратно ей в глотку. Ее голос по сравнению с голосом черного человека был слабым, как шипение догорающей свечи рядом с ревущим костром.

– Ты не позволяешь мне забрать ее, отдаешь взамен себя, частицу за частицей. А в награду за это она и ее бабка… воздерживаются от того, чтобы уничтожить все, что тебе дорого, – произнес черный человек.

Он не оборачивался, и Хелльвир считала, что это очень невежливо, но, с другой стороны, была рада возможности избежать его пронизывающего взгляда.

– Как же еще мне называть тебя? Ты и есть жертвенный агнец.