Книга Позолоченная корона, страница 124 – Марианна Гордон

«Что это на меня нашло?» – подумала она.

– Как странно, – сказала принцесса и убрала руку от Эльзевира. – Что ж, я не могу бездельничать целый день.

Когда она повернулась к двери, чтобы уходить, Хелльвир почувствовала пустоту и холод. Принцесса была такой живой, и трудно было видеть кого-либо, что-либо, кроме нее, когда она находилась в комнате, как будто она была солнцем, слепящим глаза. Хелльвир нервно сглотнула, собралась с мыслями и последовала за Салливейн.

– Ты можешь принести мне еще своего чая? – бросила принцесса через плечо, когда они спускались по винтовой каменной лестнице.

Полосы света, проникавшие в башню сквозь высокие узкие окна, падали на ее косы, и те сияли, как чистое золото.

– Да. Он помогает от бессонницы?

– Иногда.

– Может быть, сделать его покрепче?

– Да, пожалуйста. Но не слишком. Будущей королеве не годится засыпать во время важных совещаний.

Они спустились на первый этаж, но, прежде чем расстались, Салливейн неожиданно протянула руку и вытащила застрявшее в волосах Хелльвир голубиное перо, белое как снег.

– Не рассказывай никому о нашем разговоре, ладно? – тихо попросила Салливейн. – Будет нехорошо, если люди узнают, что я болтаю всякие глупости.

– Разумеется, я никому не скажу, – ответила Хелльвир. – Зачем это мне?

Салливейн лишь улыбнулась, уронила белое перо на землю и ушла прочь.

Да, сначала вопрос показался Хелльвир нелепым, однако чем больше она думала о нем, тем труднее ей было от него отделаться. Онестус, Бог Света, который дал людям Обещание. Религия не предполагала изображений Единого Бога, но, вспоминая речи служителей, Хелльвир представляла себе некое сверхъестественное существо, излучающее ослепительный золотой и белый свет, всепрощающее, доброе, дарующее душе покой. Словом, полную противоположность человеку с черными глазами.

«Это Онестус?»

Хелльвир не знала, кто он или что он. Она предполагала, что это просто какой-то дух, вроде существа из ивовых прутьев или того, кто гремел цепями в пещере у моря, – дух, который отвечает за переход душ из мира живых в царство мертвых. Но, конечно, она не могла знать этого наверняка. Возможно, мать была права; возможно, Хелльвир и не имеет права заключать сделки с неизвестным существом.

Онестус. Нет, это абсурд.

Но время шло, а эта мысль не давала ей покоя, как стрела, застрявшая в боку и непрерывно причинявшая боль. Она должна была это узнать, потому что… потому что… а если?..

А если он и есть Онестус? Тогда она расскажет об этом матери, и, может быть, когда мать поймет, что Хелльвир общается не с темными духами, а с самим Богом Света, она примет ее обратно в свой дом, даже пожалеет о том, что выгнала ее. Тогда Хелльвир сможет помочь Салливейн, замолвить за нее словечко перед ее богом, расскажет ей, что ее бессмертная душа в безопасности и совершенные ею грехи можно искупить, смыть.

Это, конечно, были наивные детские мечты, фантазии, которым Хелльвир предавалась по вечерам, прежде чем уснуть, но она не могла устоять перед ними, они утешали ее.

Она вытащила из своего мешка старую книгу о вере, полученную от служителя, и перечитала ее от корки до корки, но не нашланичего полезного.

Когда Хелльвир переехала в монастырь, жрицы сказали, что она может пользоваться библиотекой Ордена, если понадобится. Библиотека представляла собой лабиринт каменных комнат и коридоров, часть из которых располагалась под землей. В ней были собраны книги и свитки, в которых говорилось обо всем на свете – от сельского хозяйства до архитектуры. Здесь были исторические сочинения, сборники сказаний. Хелльвир рылась в книгах, обыскивала комнату за комнатой, но до недавнего времени основы религии Онестуса передавались устно, и она ничего не нашла. Записывать догматы веры, проповеди и молитвы было запрещено, и лишь позднее некоторые версии стали официальными.