Книга Слово Вирявы, страница 92 – Анна Бауэр

Куйгорож убежал выполнять новые поручения: развести захмелевших гостей по домам и взять у них провиант в дорогу, обещанный Варе.

– Жаль мне этого трямку было бы на твоем месте изводить, ох, жаль. – Мария приложила ладонь к груди. – Незлобный он. Только ты все равно… не затягивай. Пусть в дороге службу тебе сослужит, пока не шибко приставучий, а там и отправишь его туда, откуда пришел…

– Каким он потом станет? Он так быстро растет. Два дня назад был как зверушка – теперь совсем как человек.

– Все от тебя зависит. Как с трямкой обращаются, таким он и будет. Чем чернее душа хозяина, тем страшнее и опаснее его слуга.

– Значит, чем лучше к нему относишься, тем он человечнее?

– Человечнее, добрее, сговорчивее – все так. Да только проклятие от этого никуда не денется… Сама скоро увидишь и поймешь, что делать. – Мария погладила Варю по плечу. – Скажи лучше, куда вы теперь?

– Подальше от леса, – засмеялась Варя. – Во всяком случае, здесь я как в ловушке… – Она задумалась. – Кстати, вы сказали, что Сергей оказался здесь снова. Значит, ему уже удавалось вернуться?

– Ему повезло. Он, в отличие от тебя, леса не боится, с Вирявойладит. Она к нему в прошлый раз часто приходила, любезничала. Мы все подшучивали: невеста-то какая! И собой хороша, и жилось бы нам спокойней.

– Она же старуха! Вы что!

– Это тебе она старухой явилась. Лесная хозяйка и не то может. Захочет – птицей обернется, захочет – вровень с деревьями вырастет. Сергею-то она все молодухой представлялась, – чуть наклонившись, шепнула Мария. – А еще умеет она варями управлять: открывать – нет, а вот удержать подольше, сделать пошире – это ей под силу… Так вот. Сергею удалось вернуться благодаря тому, что он на охоте медведя случайно стрелой задел, разозлил. Зверь за ним, Сергей – от него. Так Вирява медведя в сторону отвела, к варе, громадной ее сделала. А получилось-то что? Медведь в нее попал, и Сергея вслед за ним затянуло. Очнулся, говорит, – медведя как не бывало, а сам он снова в Шимкине.

– И было это десять лет назад?

Мария задумалась, потом кивнула.

– Откуда знашь?

– В Шимкине я познакомилась с подругой детства Сергея, Тамарой. Она и рассказала мне, что ваш сын уже пропадал, но потом неожиданно вернулся. Якобы из Бразилии. И про вас Тамара мне говорила…

– Вай, Тамара, девочка моя… – закачалась Мария. – Она же мне как дочка была. Томочка ведь так думат, что бросили мы их не попрощавшись. Стыд мне до конца дней моих…

– Мне показалось, что она что-то подозревает, хотя Иван Трофимович очень бережно хранит вашу тайну…

– Да умная девка-то, умная… А Трофимыч не столько тайну, сколько ее саму бережет, чтоб соблазна не было, как у него… Как у нас…

– Соблазна сделать что? Попасть сюда?

– Соблазна решать свои проблемы за счет чудес.

– Что же в этом плохого?

– А то, что не место в людском мире чудесам. Их не всякий благодарно принимать умеет, да и остановиться ой как сложно… Человек, Варенька, на себя должен надеяться, сам чудеса творить. Если что-то невозможно – учиться отпускать. – Мария вздохнула, потеребила кисточки на поясе. – Мы сюда по моей женской дури попали: намолила я Сереженьку на Священной поляне, выносила, родила, но мне того оказалось мало. Видишь ли, жадная я до чудес была. Решила избавиться от всех болезней – и телесных, и душевных. А то, что труд это большой, что не просто так исцеление дается, – того не понимала. Ходила в лес на моления как на работу. Сережку примотаю платком – и вперед. Дима-то и стал за мнойследить. Думал, на свиданки к леснику бегать начала…