Онлайн книга «Слово Вирявы»
|
– К Ивану Трофимовичу? Так он же старше вас лет на двадцать! – Это он сейчас старше нас выглядит. На самом деле мы ровесники. Ты дальше слушай. Нашел меня мой Митяй, отчитал, домой потащил, а тут сам Трофимыч, как назло, нам встретился. Мы между собой побранились, а потом муж гул какой-то услышал, пошел на звук – я за ним, лесник следом… Ну, все вместе сюда и провалились. – То есть вы все трое… нет, четверо… здесь уже раньше были? А Сергей тут еще младенцем побывал? – Все так. Трофимычу удалось договориться с Вирявой, и он вернулся раньше, чем мы, через два местных года, поэтому больше состарился. Тут время же замедляется, а вместе с ним и старение. А спустя еще год, когда Сережа окреп, мы рискнули – и тоже обратно ушли. Вирява нам мешать не стала – не знаю почему. – Всем вам удалось попасть сюда, вернуться, а потом снова проникнуть в этот мир, и вы молчите?! – Варя аж вскочила. На них покосились немногие оставшиеся гости, и Мария зашептала: – Ты сядь, Варай, сядь, не мельтеши! Все выходы – они там, в лесу. То открываются, то закрываются. Вирява их все знает, охраняет. Если она кого-то решила не выпускать – даже не пытайся. Удивительно, что ты вообще смогла выйти из леса в Нешимкино. Многим и этого не удавалось. – Так что же мне делать? – У Вари навернулись слезы. – Если не через лес возвращаться, то как? – Найти Мировое дерево. Никто не знает, где оно, но, говорят, не в лесу, а посреди чистого поля, на холме. Оно перенесет тебя обратно. – Это же как иголку в стогу сена искать! Мария развела руками. – Надо попытаться. – Прекрасный расклад: в лес мне нельзя, а где найти Мировое дерево, никому не известно. Куйгорож увел последних гостей, и Варя принялась ходить кругами по двору, не скрывая своего волнения. – Значит, в первый раз вы все попали сюда одновременно – вы трое плюс лесник. Через пару лет Трофимычу удалось вернуться. Еще год спустя – вам. За то время, что вы не виделись с Трофимычем, он состарился на двадцать лет? – На десять. – То есть один год тут – как десять там? Получается, один местный день равен десяти обычным. Выходит, меня не будет семьдесят дней? Чуть больше двух месяцев. Ладно. Все не так плохо… Сколько же… сколько же вам на самом деле лет? А Сергею? – Я все ждала, когда ты это спросишь. Старикимы, Варя. Я родилась в сороковом году, Дима – в тридцать девятом, в тяжелое предвоенное время. Нам обоим должно быть сейчас около восьмидесяти пяти. Первый раз я попала сюда, когда мне исполнилось двадцать. За три года, которые мы тут провели, у вас тридцать лет прошло. Когда вернулись, сразу уехали на всякий случай в город, где нас никто не знал. Оформились как погорельцы, паспорта новые справили. Прожили в Саранске еще лет пять. Потом узнали от Ивана, что все старики, которые нас хорошо знали в Шимкине, умерли, а ровесники давно разъехались. Трофимыч за те годы успел и жениться, и супругу свою похоронить… Дочка осталась без матери – Тамарочка, ровесница моему Сережке оказалась. Ему же вместо тридцати шести лет к тому времени всего девять исполнилось. Муж сразу предложил переехать в деревню – поддержать, помочь. Диме как фельдшеру быстро место нашли. Переехали. Тамара и Сергей стали вместе расти, потом в Саранск учиться уехали. Мы остались в Шимкине, в лес старались не ходить, но от судьбы не уйдешь: прямо на машине в варю влетели, когда рядом с бором проезжали. Для нас это словно год назад случилось, а по-вашему – больше десяти лет прошло. Вот поэтому, Варя, я и выгляжу только как женщина под пятьдесят, а Сергею на вид под сорок, хотя мне по земному счету восемьдесят четыре, а ему – шестьдесят четыре было бы… |