Книга Слово Вирявы, страница 87 – Анна Бауэр

– Что я не первый раз здесь. И что я могу тебе навредить… Я…

– Ты не виноват.

– Давай на стол накрою?

Варя махнула рукой и последовала за ним на кухню.

Она мазала пярякат сливочным маслом и задумчиво жевала. Куйгорож жмурил глаза, подперев взъерошенную голову худой рукой. Его хвост уже беспокойно бил по стулу, когда Варя наконец распорядилась:

– Сходи в кладовку, там в углу стоит таз с крупами. И еще один пустой. Принеси оба – будешь перебирать. Поговорим.

Он выскочил из-за стола и мгновенно вернулся с тазами. Ловкие пальцы тут же начали отделять рисовые зернышки от гречки. Пустая металлическая емкость отозвалась звуком моросящего дождя. Хвост успокоился.

– Ты как так быстро растешь?

– Не знаю. Но кости ломит – страх! А раньше не так было?

– Раньше мы с тобой на второй день посуду вместе часа три мыли, –покачала головой Варя.

– Я еще чашку твою любимую разбил, да?

– Если бы только чашку! – рассмеялась Варя и тут же серьезно посмотрела ему в глаза. – Ты и это помнишь?

– Обрывки какие-то. Как мозаика… Мне кажется… я злой. Так?

– Потом все сам вспомнишь.

– Я должен быть готов! Что произойдет, когда у меня не останется работы?

– Придумаю новую.

– Зачем? Зачем я тебе нужен?

– Ты все вспомнишь. Думаю, уже завтра… – Варя встала. – Я еще немного поработаю. А ты убери со стола и перебери крупу. На ночь хватит?

– Хватит, – буркнул Куйгорож.

Варя улыбнулась и легонько пожала ему руку, остановив снующие пальцы. В это же мгновение ее локоть обвил чешуйчатый хвост. Она вскрикнула.

– Прости, я не хотел! – Он испуганно посмотрел на нее снизу вверх.

Змеевидное кольцо ослабло и сползло к ногам растерянного Куйгорожа. Кожа на Варином предплечье пошла пунцовыми пятнами.

– Ладно, не отвлекаю. Если работы не хватит, – она сглотнула, потирая локоть, – протри везде пыль. То есть муку…

Тремя годами ранее

Варя

К утру рваные раны действительно немного затянулись, покрывшись нежной розовой пленочкой, но в сознание Куйгорож не приходил. Его уложили на старые одеяла, которые Мария по наставлению Дмитрия Михайловича накрыла чистой простыней. Фельдшер остался на ночь в Варином доме, чтобы менять повязки и дать ей самой наконец выспаться. Вот только сон был тревожным. Волки выли и скулили до самого утра. Может, прощались с вожаком, а может, горевали вместе с теми, кто навсегда лишился возможности вернуть себе человеческий облик. После всего пережитого Варя то проваливалась в какой-нибудь кошмар, где волки раздирали на куски совозмея, а потом и ее саму, то вскакивала в поту, подбегала к Куйгорожу и трогала его лоб.

– Что вам не лежится, Варя? Живой, не помрет, говорю же. Нам бы такую регенерацию, как у этих созданий, – ворчал со своей лавки Дмитрий Михайлович. – Сейчас проснется, задаст нам всем жару.

– Вы поэтому не спешили его спасать, да? Из-за быстрой регенерации? – не удержалась Варя.

– Нет, не поэтому. Утром поговорим.

Варя сцепила зубы, чтобы не нагрубить. Разве она имела право предъявлять претензии людям, которые, рискнув своими жизнями, защитили ее от волков? А учитывая отношение местных к «трямкам», из-за Куйгорожа тоже не стоило обижаться.

Дмитрий Михайлович оказался прав. Не успелаВаря наконец-то погрузиться в глубокий утренний сон, как ее руку кто-то крепко сжал. Она с криком вскочила в кровати. Перед ней как ни в чем не бывало хлопал желтыми глазами Куйгорож.