Книга Слово Вирявы, страница 22 – Анна Бауэр

К удивлениюВари, Кулаев уже ждал ее. Обычно респонденты опаздывали или приходили в последнюю минуту, но этот оказался более чем пунктуальным. Он и выглядел как джентльмен: несмотря на жаркий полдень, пришел в длинных брюках и закрытых ботинках. Расстегнутый воротник тонкой бежевой рубашки с короткими рукавами был единственной вольностью, которую себе позволил Илья. Варе тут же захотелось втянуть голые пальцы в кожаные босоножки. Хорошо хоть сарафан надела, а не в дорожные шорты обрядилась.

Видимо, почувствовав Варин взгляд, он обернулся, вскочил, торопливо бросил: «Здравствуйте!» – немного помялся и зачем-то обошел столик. Лишь когда он взялся за спинку стула и отодвинул его, Варя поняла, что Илья «ухаживает за дамой». Интересно, а где прятались вот такие мужчины, пока она жила в Саранске? На правой руке блеснуло золотое кольцо. Разумеется. Такие мужчины прятались за женами.

– Варвара, – представилась она. Часть заученной фразы про «корреспондентку газеты бла-бла-бла» она решила опустить.

– Очень приятно! Илья. Ну, вы знаете мое имя, собственно, да… – неловко закивал он, все еще стоя рядом с ее стулом.

Варя поспешила сесть, чтобы положить конец этому церемониалу. На столике уже стояли бутылка негазированной воды и два стакана. От мысли, что придется уговаривать Илью изменить решение насчет анонимности интервью, Варе заранее стало невыносимо тошно. Прежде чем она успела выдавить из себя стандартное «спасибо, что пришли», Илья удивительно быстро обежал вокруг столика, сел на свое место и шепотом спросил:

– Ну что, вам уже удалось найти какие-то зацепки?

– Зацепки? – опешила Варя, которая никак не думала, что первый вопрос задаст не она.

– Ну… Как это сказать… Вы же расследуете этот случай? – Кулаев посмотрел на нее с такой искренней надеждой, что Варя показалась себе обманщицей, выклянчившей у ребенка деньги, которые бабушка дала тому на батон.

– Илья, – она с наигранной самоуверенностью налила себе воды, – я же объяснила вам по телефону, что я не сыщик, а журналист. Это не одно и то же.

– Не одно, – невозмутимо согласился Кулаев и похлопал светлыми ресницами. – Вы сказали, что ведете журналистское расследование.

– Вот именно. Точнее, начинаю. И главная зацепка в моем расследовании – это вы.

– Я? – Илья показал на себя пальцем.

– Ну да. – Она залпом осушила стакан.

– А я думал…вы за это время…

– …уже что-то нарыла и вам сейчас расскажу?

Вместо ответа Илья откинулся на спинку стула.

– «За это время» мне удалось собрать кое-какой материал о людях, пропавших в Шимкине и его окрестностях за последние пять лет, и договориться о нескольких интервью, в том числе с вами.

– А еще с кем? – как-то обреченно спросил Илья.

– Это конфиденциальная информация.

– Ну да… Но это хорошо! – оживился он. – Значит, я хоть и главная зацепка, но не единственная!

Варя натянуто рассмеялась. Знал бы он, что вторая зацепка – это лесник из Шимкина, у которого не было ни соцсетей, ни, судя по всему, даже телефона. Лесника она надеялась найти и уговорить пообщаться непосредственно по приезде в Шимкино. У других же пропавших либо не осталось родственников, либо они были невменяемыми, как отец москвички, который не смог справиться с потерей дочери и несколько лет подряд не покидал Версеневской психиатрической клиники, прозванной в народе «Версеневкой». Контактами родителей Сергея нехотя поделился Илья, но данные оказались неактуальными: номер телефона давно принадлежал другому абоненту, а по названному адресу они не проживали. Более того, из соседей семью Тумайкиных никто не помнил. В какой-то момент Варя даже засомневалась в их существовании.