Книга Моё небо, страница 24 – Анна Максимова

Как правило, у любых издевательств есть свой финал. Ответить Лурену мне было нечем, но при этом я всеми силами старалась делать вид, что его выходки меня не трогают. Я надеялась, рано или поздно ему всё это надоест и он просто отстанет. Ведь такие сволочи, как он, всегда так делают: или в конце-концов теряют интерес, или их «шутки» становятся всё более жестокими. Я искренне надеялась на первый вариант.

С Шериной я и Инсур встретились по пути в столовую и не медля отправились к раздаче, чтобы успеть занять не самый плохой стол. Всё было как обычно: подошла, набрала еды по вкусу и собралась последовать за ребятами, как поняла, что что-то не так.

— А у дефективной хорошая задница! — крикнул кто-то.

— Эй, ты, ущербная, руки подними, дай бюст оценить! — послышался новый возглас.

— Повернись задом!

— Долой поднос!

— Приходи ко мне сегодня вечером!

Все эти возгласы раздавались практически одновременно. Посмотрела сначала на приятелей, у них на лицах был шок. Потом окинула взглядом помещение и встретила десятки масленых и глумливых взглядов, но главным была светящаяся самодовольством и превосходством физиономия Лурена. И лишь потом я опустила глаза, чтобы осмотреть себя.

Катастрофа! На мне не было ничего! Ни единого клочка одежды! Метнувшись к окну, я дёрнула тяжёлую портъеру, раздался треск, и ткань оказалась у меня в руках. Судорожно кутаясь в занавеску, я чувствовала, как меня начинает трясти, как дрожат ноги, а мир подёрнулся мутной пеленой. Окружающие продолжали улюлюкать и отпускать издевательские комментарии, которые сливались в громкий гул.

— Мара! — услышала я голос Шерины, который доносился словно сквозь толщу воды. — Пошли отсюда. Плюнь на этих идиотов. Не принимай близко к сердцу.

И возможно при другом положении дел, я бы так и поступила, да ещё и ответила самым ярым шутникам, но сейчас я была слишком вымотана душевно, и этот поступок твари Лурена стал последней каплей. И я сорвалась. Подобрав мешающую ходить ткань, я со всех ног побежала сначала из столовой, затем и из Университета.

Окружающий мир виделся цветным смазанным пятном. Дышать было тяжело. Хотелось просто спрятаться где-нибудьподальше от этого ненавистного мне мира. А внутри всё сильнее укоренялось понимание: мне здесь просто не выжить. Да я и не хочу тут выживать!

КАЙЛЕН

Появление Мары в обеденное время стало полной неожиданностью. Даже руки-ноги привычно не затекли ещё.

Девушка буквально пробежала мимо, закутанная по самую шею в какую-то хламиду синего цвета. Её вид был настолько странным, что я, невольно вытаращив глаза, проводил её взглядом. Как всё это понимать?

Дверью своей комнаты девица зарядила со всей силы, и минуты две стояла тишина. Как бы я ни прислушивался, не раздавалось ни звука.

— Ненавижу! — в конечном итоге раздался крик, полный боли и ненависти, а следом раздался жуткий грохот.

И снова несколько секунд стояла тишина, которую сменили испуганные возгласы и ругань. В воздухе появился запах дыма. Бездна, да что там происходит?!

Не то чтобы я сильно волновался, скорее, меня грызло банальное любопытство. Когда целыми днями сидишь в одной позе и в одном месте, а вокруг не происходит ровным счётом ничего, даже муха, ползающая по стене, — целое представление. Потому сейчас я невыносимо сильно хотелось узнать, что случилось.