Книга Строптивая в Академии. Теория истинной любви, страница 4 – Ольга Грибова

Я смотрела на Вэйда и силилась подобрать эпитет к его внешности. Безупречный? Великолепный? Богоподобный? Грешный? Пожалуй, с последним прилагательным меня куда-то не туда занесло. Хотя изгиб его чувственных губ наверняка навевал мысли о грехе не только у студенток, но и у большей части женского преподавательского состава.

Едва он подошел, как первокурсники окружили его трепещущей стайкой. Кумир среди поклонников.

— Каков павлин! — фыркнула Кати в моих мыслях. Она любила всем давать птичьи клички. Видимо, потому что сама из пернатых. — Но повыдергивай яркие перья из его зада и получится та же курица.

Я хихикнула. Прозвище Павлин у нас однозначно закрепится за куратором. Оно ему идет больше Морока. Умеет Кати поднять настроение. Но вскоре мне стало не до веселья.

Ветер как будто нарочно разогнал тучи над Академией, луч солнца скользнул по медному куполу одной из башен и отразился в лицо Вэйда. Сначала в темных волнистых волосах, а затем стрельнул в глаза. Парень поморщился и отвернулся, прячась от солнечного зайчика.

Все это время Вэйд стоял ко мне в пол-оборота, но вот ракурс изменился, и я увидела его лицо анфас, а не в профиль.

Этого не может быть! Так не бывает! Совпадение, стечение обстоятельств, судьба? Каким еще нелепым словом называют моменты, когда прошлое настигает?

Мое прошлое и настоящее встретились прямо в этой точке. Столкнулись с оглушительным грохотом! Пусть его слышала лишь я, но от этого он не был менее реален.

Как же сильно я ошибалась, полагая, что никто не может омрачить мое пребывание в Академии. Правы те, кто говорят, что оптимизм — это недостаток информации. Кое-что все же могло. Точнее кое-кто. Вэйд, чтоб ему провалиться, Даморри!

Левую щеку куратора пересекал шрам. Довольно глубокий и уродливый, но вот что поразительно — Вэйду он даже шел. Придавал некий шарм, что ли. Но все же бог уже не так безупречен, да?

При виде этого шрама меня охватил озноб. Я почувствовала себя сумасшедшим, испортившим шедевр. Одним из тех, кто режет картины, надеясь что-то кому-то доказать.

Я ничего не хотела доказывать. Я вообще тогда ни о чем не думала, да и не метилась, когда била. Куда попала, туда попала. Оказалось, в лицо.

Этот шрам — моих рук дело. Подарок на память о нашей первой и до сегодняшнего дня единственной встрече. Я свято верила, что никогда больше не увижу парня, которого однажды порезала. Но вот он здесь… и он будет моим куратором как минимум первый год обучения! Если это не карма, тоя тогда просто не знаю что.

Оставалась слабая надежда, что Вэйд меня забыл. Три года прошло! Я уже не та чумазая девчонка из подворотни, которую он когда-то пообещал запомнить навсегда.

Взгляд Вэйда пробежался по рядам первокурсников, добрался до меня, и я забыла, как дышать. Прошлое, настоящее, будущее — все смешалось. Грязная подворотня, тупик… Я вжимаюсь в стену спиной, нож в моей руке… Воспоминание накрыло подобно темной воде и утащило на дно прошлого, где я отчаянно барахталась в попытке всплыть в настоящее.

Вэйд не сводил с меня взгляда. Наша игра в гляделки затянулась, уже другие начали обращать внимание. Но у меня не было сил, чтобы отвернуться. Я только и могла гадать: вспомнил или нет? Непонятно. А ведь это единственное, что сейчас действительно важно.