Книга Строптивая в Академии. Теория истинной любви, страница 2 – Ольга Грибова

Я сама была где-то посередине между верхами и низами. Босячка, которой придали внешний лоск. Но меня не трогали ни насмешки будущих сокурсников, ни намеки, что мне — бывшей беспризорнице — не место в этих величественных стенах. Ничто не могло омрачить лучший день в моей жизни. По крайней мере, я в это свято верила.

Старшекурсники закончили разбивать молодняк на группы и повели их к нужному крыльцу. Академия делилась на кафедры — у каждой свое отдельное здание, между которыми тянулись переходы, соединяя Академию в единый архитектурный ансамбль.

Нашей группе предстояло идти дальше всех, в последнее крыло. Мы миновали кафедру Телекинеза, где даже статуи на крыльце не стояли на месте, как положено, а левитировали в воздухе.

КафедраСтихий, объединяющая в себе водников, огненных и земляных, отличалась тремя скульптурами перед входом — фонтаном, вечным огнем и земляной насыпью.

Мы прошли Врачевателей, Боевую кафедру, Зельеваров. У крыльца последних провожающий нас старшекурсник ускорился, предупредив:

— Не дышите глубоко! Опять они свой котел раскочегарили. После прошлого раза мы замучились прыщи выводить, — он ткнул пальцем куда-то вверх.

Я запрокинула голову и увидела трубу, из которой валил сиреневый дым. Именно им восхищалась Кати. Я на всякий случай задержала дыхание. Прыщи мне точно ни к чему.

— А это вообще законно — проводить эксперименты в стенах Академии? — насупился первокурсник в дорогом костюме. Готова поспорить, что его отец — законовед. — Если у меня начнутся проблемы с кожей, об этом непременно узнает мой отец, — проворчал он и внезапно добавил: — Ква! — оглянулся в поисках источника звука. — Ква? — спросил он и в ужасе застыл, осознав, что источник — его рот. — Ква, ква, ква! КВА!

Наверняка это была пафосная речь, полная угроз, но у первокурсников она вызвала лишь хохот.

— Я же предупреждал не дышать глубоко. Ну что за народ! — махнул на нас рукой провожатый.

Вскоре о зельеварах было забыто, ведь мы подошли к самой экзотической кафедре — к Природникам. Даже сейчас в день поступления, когда площадь Академии кишела молодыми магами, их преподаватель — сорокалетняя дама с крючковатым носом — не удержалась и привела с собой молодую виверну. Тот факт, что магическое существо еще не выросло окончательно, мало что менял. Даже так виверна была размером с огромного пса и намного его агрессивнее.

Она шипела на всех, кто проходил мимо. Досталось и нам.

— Чокнутая! — возмутился студент из моей группы. — Держит виверну на тонком поводке. Если она сорвется, нам всем здесь конец! Сожрет и не подавится.

Мы торопливо прошли кафедру Природников и поспешили дальше.

Наконец, впереди показалось крыло кафедры Менталистики. Она располагалась особняком. Менталисты считаются странными даже по магическим меркам.

Мы остановились у крыльца нашей кафедры в ожидании куратора. Их назначают из числа старшекурсников. Куратор длякурса — король и бог. Именно он распределяет студентов по направлениям, дает задания, отправляет на практику. Хорошие отношения с куратором — залог успешного окончания Академии.

Наш, к слову, бессовестно опаздывал.

— Какого дракона его так долго нет? — возмутился один из парней.

— Кто он вообще такой, почему мы должны его ждать? — поддержал второй.

— Как, вы не знаете, кто нам достался в кураторы? — округлила глаза девчонка с длинной пшеничной косой, а потом сообщила с придыханием: — Морок.