Книга Приговоренный жених, страница 109 – Александр Владыкин

— Вот так, — одобрительно покивала Изабелла, когда Элениэль вернулась. — И еще скажу, дорогуша, что Ричард падок на девичьи слезы. Сразу успокаивать начинает. Своим излюбленным способом, который ты сегодня хотела испытать на себе. А кидаться на него с палкой было плохой идеей. Учти это.

Когда герцог вернет мне перстень, как обещал, я отомщу и ему, и мерзавке Изабелле, мстительно подумала Элениэль и содрогнулась от нового образа, вставшего у нее перед глазами.

Одержана победа над графом Сиверсом. В замке Ричарда торжественный прием. Все аристократы Юма, эльфы из ее свиты, может быть, еще и из дроу кто-то пожалует (у их королевы с герцогом какие-то подозрительно дружеские отношения установились) стоят в тронном зале. Входит Ричард и торжественно объявляет: «Сегодня я освобождаю от супружеских уз принцессу светлых эльфов Элениэль! Элениэль, подойди и забери свой перстень!»

И после этого домой можно больше не возвращаться. И не только домой— никуда ехать нельзя. Потому что везде, абсолютно везде она будет посмешищем. И смеяться над ней будут с тем большим удовольствием, что раньше ею восхищались и ей завидовали.

И даже если Ричард вернет ей перстень один на один, это ничего уже не изменит. То, что он был у него, узнают все. Как и то, что он ей его вернул.

В любом случае она станет отвергнутой женой. За такой позор даже любящий ее отец отлучит ее от рода и запретит показываться на глаза.

Следующий день пришлось начать с улаживания конфуза с Мелли. Теперь уже, конечно, леди Мельбой. Впрочем, для меня она, видимо, так навсегда и останется просто Мелли. Имею право — и как герцог, и как творец ее взлета. А разве не так? Если бы не я, смогла бы она сначала стать дворянкой, а потом еще и Гуннара окрутить с перспективой стать даже не леди, а целой баронессой?

Вот, собственно, в связи с Гуннаром и нужно было ситуацию разруливать.

Вышли мы утром с Изабеллой из моего шатра, а в пяти метрах от него Мелли пасется. Нас ждет. Ближе ее гвардейцы не пускают. Кинулась к нам, на колени упала, лопочет что-то неразборчивое. Пришлось возвращаться и ее с собой прихватывать. Меня, откровенно говоря, вся эта история с прилюдным избиением Мелли Изабеллой изрядно нервировала. Во-первых, тут не принято бить дворян. Дворянок, естественно, тоже. Голову отрубить можно. Отправить на бодрящую беседу к палачу — за милую душу. А вот «оскорблять действием» нельзя. Во-вторых, я не забывал, что она теперь чуть ли не невеста Гуннара, и как он отреагирует на ее унижение, сложно было предположить. А ну как обидится смертельно и уедет? Или даже просто службу нести станет спустя рукава? А он у меня за разведку отвечает. Да и вообще людей у меня не так много, чтобы ими разбрасываться.

Изабелла тоже уже сожалела, что не сдержалась. Но уж очень на свою бывшую служанку за попытку покушения на мою высокую нравственность разозлилась. Так, что даже забыла, что ее теперь бить нельзя. Поступила, как с простолюдинкой. Неудачно получилось, надо сказать.

Расположились мы с Изабеллой в креслах, ждем, что нам эта оскорбленная невинность скажет. Невинность опять на колени бухнулась.

— Ваша светлость Изабелла! — говорит покаянно, не поднимая головы. — Простите меня! Не знаю, что такое на меня нашло. Пожалуйста, не объявляйте о причине заслуженного мною вчера наказания! Сделайте такую милость. Вспомните, как я всегда верно вам и его светлости герцогу Ричарду служила!