Книга Спасение для лжепринцессы, страница 79 – Ульяна Муратова

– Да вы что? – брезгливо уточнил собеседник, отодвигаясь ещё дальше и отпуская наконец моё запястье. – Не удивлён.

– Давайте я вам продекламирую! – радостно предложила я, подобострастно вытаращив глаза.

– А давайте я лучше за напитками схожу, – стремительно поднялся он. – Там, правда, очередь, так что скоро не ждите.

Ох, какие мы нежные! А ведь у меня ещё осталось топливо в маневровых двигателях, я бы ему чего-нибудь ещё наманеврировала. Рьен умело смешался с толпой и исчез, а я отсалютовала бокалом в сторону его спины и подсела поближе к перилам, чтобы посмотреть на скачки, ради которых сюда и приехала. Там как раз начались не тренировочные, а соревновательные заезды.

Огромные массивные конелоси двигались на удивление быстро. Из-под копыт вырывались комки мёрзлой, присыпанной песком земли, всадники резко выкрикивали команды, от дроби галопа мелко дрожала земля. Зрелище неожиданно увлекло. Мастерство наездника здесь оказалось не только в том, чтобы привести своего зверя к финишу первым, но и не дать ему сцепиться рогами с другими. На скачках эльгов седлали совершенно иначе – всадник сидел практически на холке животного, а управлял им, держась за рога. При этом, судя по всему, правила позволяли бодать соперников – как наездников, так и скакунов. И всё это действо сопровождалось отборной руганью, рёвом и проклятиями с трибун. Шумнее всех оказался чисто мужской сектор напротив: от их кричалок подрагивал пол под ногами.

Куртизанки отвлеклись от тисканья кавалеров и обратили хмельные взоры на скачки.

Я увлечённо наблюдала, как массивный серый эльг боком врезался в хвостатый зад пегого соперника и махнул рогами так, что его всаднику пришлось резко отпрянуть назад. Секундное промедление стоило пегой парочке места в первом эшелоне, а серый и его жокей поднажали.

Конелоси толкались, бодались, мотали головами. Всадники ругались, уворачивались, подстёгивали своих эльгов. Зрители кричали, топали, размахивали руками. Куртизанки охали, смеялись, звенели бокалами. Праздник удался, каждый фестивалил в своё удовольствие.

А я отчаянно планировалапобег из куртизятника. Но пока что дальше самого желания сбежать дело не продвинулось. И тут мне улыбнулась удача. Не просто удача. Удачища.

К финишу серый эльг пришёл вторым, а когда его наездник спешился и снял маску, то им оказался тот самый гений, говорящий на всех языках и играющий на всех инструментах разом. Я подошла к перилам, перегнулась и помахала ему с трибуны, едва не сверзившись вниз. Бедняга аж поперхнулся от удивления, а потом принялся энергично махать в ответ. Так мы и махали друг другу, как два не очень сообразительных человека, пока я наконец не устала и не поманила его рукой. Он аж подпрыгнул от радости, забыл про своего эльга и ломанулся в мою сторону. Недоумевающий конелось поплёлся следом.

Как жаль, что этот парень так и не представился. Неловко, конечно, вот так его обнадёживать, но особого выбора у меня не было. Улыбаться нижней челюстью вперёд можно, конечно, долго, вот только какой в этом смысл? Честное слово, лучше бы я сегодня сразу в библиотеку отправилась.

Мой спаситель, ещё не знающий о возложенной на него миссии, уверенным шагом подошёл к трибуне. Так как она возвышалась над треком примерно метра на полтора, то теперь он с обожанием смотрел на меня снизу вверх. Его конелось встал рядом и тоже смотрел, но озадаченно. Бедный, не понимает, почему хозяин ведёт себя так странно, надо как-то порадовать несчастного сбитого с толку эльга. Я стянула с тарелки на столе какой-то фрукт, напоминающий маленький рыжий огурчик, и показала его.