Книга Спасение для лжепринцессы, страница 133 – Ульяна Муратова

– Тогда я прошу отсрочить исполнение приговора до того момента! – отчаянно воскликнула я, коря себя за то, что не согласилась принять подданство клана Дарлегур раньше.

– Исполнение приговора будет отсрочено до момента, пока ответчица не сообщит, кто именно будет его исполнять.

– Что значит «кто именно будет его исполнять»? – холодея, посмотрела я на Мейера.

– По законам Вилерии первый приговор, вынесенный вилерианке, может взять на себя её муж, брат, отец или сын, – тихо ответил он.

– Только не говори, что ты… – я захлебнулась словами.

– У меня есть братья. Им нужны родители, Лиза. Вся эта затея изначально моя. И я должен нести за неё ответственность, – слова давались Мейеру с трудом. – Это я не должен был тебя оставлять.

– Но… но как же я? – отчаянно выдохнула я, чувствуя, как смыкаются вокруг стены зала суда и с невыносимой силой давят на виски.

– Мы попробуем оспорить приговор, – впервые заговорил дядя Мейера, и я испуганно вздрогнула от неожиданности. – Он слишком суров, если учесть, что ответчица признаёт свою вину и приносит извинения, а истица не имеет претензий.

Внезапно раздался громкий стук, и я вздрогнула ещё раз, поворачиваясь на звук.

– Начиная с этого момента приговор вступает в силу, – громко объявил салатовый судья. – Отойдите от истицы!

– Нет, подождите! Вы не имеете права! Это я хочу с ними разговаривать! – ошеломлённо ответила я.

– Вы находитесь под воздействием и давлением этой семьи. Вам необходимо успокоиться и всё взвесить, прежде чем становиться частью клана, который настолько плохо о вас заботился, – сочувственно проговорил жёлтый, глядя на меня, как на душевнобольную. – Суд запрещает вам взаимодействовать с семьёй Феймин Листаматур Дарлегур для вашего же блага.

– Не надотут причинять мне благо и наносить добро! Я сама прекрасно знаю, что мне нужно! – возмущённо выдохнула я.

– Тогда почему вы не признали себя Дарлегур сразу? – ехидно спросил салатовый.

– Вы… это вы! Ваш клан на нас напал! Ваш гад был на дирижабле! Из-за вас!.. – сощурилась я, с ненавистью глядя на усатогусеничного жучилу.

– Налицо нервный срыв, – поджал губы он. – Выношу на обсуждение предложение устроить временную госпитализацию истицы с целью приведения её в эмоциональное равновесие.

От негодования я задохнулась, Мейер предупредил:

– Лиза, не спорь!

– Поддерживаю! – раздалось сразу несколько голосов, и одетые в пёструю униформу служащие внезапно оттеснили меня от Мейера, а его скрутили.

– Лучше не сопротивляйтесь суду, это только ухудшит ваше положение, – сочувственно проговорил самый пожилой мужчина из представших передо мной. – Лучше пройдите с нами и примите положенную вам заботу. Если вы будете активно сопротивляться, то суд назначит более длительное лечение.

– Вы меня арестовываете? – ошеломлённо отступила я на два шага назад.

– Нет. Мы поместим вас в комфортные условия, чтобы вы успокоились. Это для вашего блага, – нарочито медленно проговорил он.

– Вы хотите для моего блага засунуть меня в психушку?

– В клинику. В очень хорошую, комфортабельную клинику. На вас столько всего свалилось за последнее время, неудивительно, что вы чувствуете себя плохо. У вас просто нервный срыв, такое может случиться с каждым. Вам просто нужно успокоиться.

Пока служащие заговаривали мне зубы, Мейера уже вывели. Я ничего не успела ему сказать.