Книга Спасение для лжепринцессы, страница 132 – Ульяна Муратова

Обвила своего вилерианца обеими руками и почувствовала себя целее. Не такой разбитой, как ещё несколько дней назад. Он теснее обнял в ответ и положил подбородок мне на макушку.

– Когда уже это закончится, а? – жалобно спросила я.

– Скоро, – Мейер вдруг принялся подпитывать меня силой, и на несколько мгновений стало легче.

В объятиях Мейера проблемы уже не казались такими уж огромными. Когда этот гадкий процесс уже закончится, и мы останемся вдвоём? Хочется поскорее рассказать вилерианцу, как мне хорошо рядом с ним, и утешить.

Судьи вернулись и расселись по местам.

– Вердикт по второму иску, – на одной ноте начал зачитывать судья в болотном плащетак тихо, что приходилось напрягаться, чтобы расслышать. – Кону Ирэну Феймин Листаматур Дарлегур признать виновной в попытке убийства Елизаветы Лалиссы Второй Гленнвайсской и приговорить к изгнанию. Есть возражения?

Произнесённые едва слышным голосом слова прогремели в тихой комнате страшным набатом. Я в ужасе посмотрела на Мейера, но он не выглядел удивлённым. Догадывался?

– Есть возражения, – просипела я и откашлялась. – Конечно, есть возражения. В законе написано, что наказание – один год домашнего ареста.

– От одного года домашнего ареста, – поправил меня алый судья, выделив голосом первое слово. – А здесь налицо попытка убийства. Суд имеет в виду клятву, которую ответчица заставила принести истицу. Кона Дарлегур прекрасно понимала, что эта клятва может привести к истощению и, как следствие, смерти. И если заражение вилерадой, течение болезни и её исход действительно не зависели от ответчицы, а за жестокое обращение положен домашний арест, то настаивание на клятве – результат обдуманной и спланированной попытки убийства. Позиция суда в данном случае такова: забирая переселенок из их миров и домов, вилерианцы обязаны обеспечить им безопасность и благополучие. Непозволительно издеваться над бесправной, заболевшей и растерянной переселенкой. Непозволительно оставлять её без помощи и воды, даже если она вызывает личную неприязнь. Непозволительно распоряжаться жизнью юной и здоровой девушки, даже если она не подошла вашему сыну. Не понравилась? В таком случае отдайте в другую семью. Даже приняв секвин, девушка по закону не обязана хранить верность жениху. По традициям, правилам и нормам – да. По закону – нет. Нет закона, наказывающего невесту или жену за измену. Но есть закон, наказывающий за оставление переселенки без помощи и подпитки. Мне объяснить почему?!

Раскрасневшийся судья неожиданно эмоционально стукнул пухлым кулаком по кафедре. Кона Ирэна стояла с ровной спиной, безмолвно глядя на приговоривших её вилерианцев.

– Беря с девушки клятву, вы, кона ответчица, намеренно подвергли её жизнь известной и очевидной опасности. Плюс проявили жестокость до этого. По совокупности действий приговор суда – изгнание.

– Подождите… А если я приму подданство клана Дарлегур? Дело перейдёт в юрисдикцию клана? – я потормошила замершего статуей из белого мрамора Мейера, и онмедленно опустил глаза на меня.

– Касательно этого, – с нескрываемым самодовольством заговорил салатовый. – Для суда очевидно, что семейство Феймин Листаматур Дарлегур совершило в отношении вас, уважаемая кона истица, ряд противоправных действий. Суд запрещает представителям этой семьи клана Дарлегур прикасаться к вам, направлять в ваш адрес письма и иные сообщения и разговаривать с вами. Данное решение суда вступает в действие сейчас и продлится до девятнадцатого дня талого месяца, когда пройдёт повторное слушание по вашему делу о признании вас частью клана Дарлегур.