Книга Ловушка для лжепринцессы, страница 71 – Ульяна Муратова

Лично я на ночевание в палатках имела стойкую аллергию в виде покусанных комарами ног, помятых боков и страха подхватить каких-нибудь энцефалитных клещей. Но никто моим мнением не интересовался, и чуйка подсказывала, что отдельного шатра от судьбы можно не ждать. Вот даже не удивительно, что Мейер девственник. Кто свою женщину зимой в палатке ночевать заставляет, тот пусть потом отказам не удивляется.

Был у меня как-то такой незамутнённый кавалер. Позвал на свидание. Я, естественно, вырядилась. Юбочка, каблучки, топик на бретельках. А он меня завёз в какие-то дебри и показал коллектор. Натурально, коллектор.

— Мы тут с пацанами на одной игре лазили. Там внизу разветвление и целые катакомбы, представляешь? — спросил тогда эксперт по канализационной романтике.

Я не представляла. Не представляла, как мне ума хватило с таким полудурком на свидание пойти. Стояла на каблуках, увязающих в грязи, и прикидывала, что такси меня тут точно не найдёт, а этот хоть и не алё, но вроде насиловать не собирается. Так что я, отгоняя от себя голодных (а кого им там жрать, других идиотов на километры вокруг нет) комаров, вежливо попросила отвезти меня домой.

— Домой? Зачем сразу домой? А хочешь на набережную? — с надеждой спросил мастер романтических подкатов.

— Хочу, — я подумала, что набережная лучше коллектора.

Ошиблась. Выяснилось, что у нас в городе есть ещё и «старая набережная». Это помойка под мостом, такая же прекрасная, как коллектор, только разветвлений под ней нет.

— Мы тут с пацанами на одной игре тоже лазили и коды собирали.

Я тоже собирала. Челюсть с пола. Должна же была ситуация с коллектором хоть чему-то меня научить? Не научила.

— Знаешь, мне тут не нравится, — твёрдо сказала я, оглядывая нашедшие последнее пристанище на не очень чистом берегу сломанные ржавые лодки и спящего на них бомжа.

Видимо, в прошлый раз игроки заигрались и одного забыли.

— Да? — закручинился профессиональный покоритель женских сердец и коллекторов. — Может, тогда на смотровую площадку?

Я уже говорила, что жизнь Елизавету Петровну ничему не учит? Так вот, оказалось, что смотровая площадка — это такая стихийная свалка с видом нагород. Нет, конечно, если приехать в темноте, то можно не заметить разбитый унитаз по соседству, но мы оказались там засветло, поэтому было немного не до романтики. Хотя, судя по обилию использованных резиновых изделий вокруг, я одна была такая привереда.

Когда знаток всех самых романтичных помоек отвёз меня домой, то спросил, понравилось ли мне свидание. Я честно ответила, что оно было самым оригинальным и запоминающимся в моей жизни.

Мне бы на этом и закончить общение с ним, но если жизнь ничему не учит, то это навсегда, так что я повела себя, как любая другая женщина. С лёту определила, что он мне не подходит, а потом ещё полтора года отношений потратила на то, чтобы убедиться в том, что изначально всё определила правильно.

Так что в моём личном топе странных ухажёров-мухожоров Мейер пока даже в первую пятёрку выбиться не смог.

В общем, я посмотрела на тёплый плащ, белые меховые сапоги, заботливо держащую меня руку и решила, что вилерианец не безнадёжен.

— Мейер, я бы не хотела ночевать в палатке зимой. Там будет холодно.

— Я тебя согрею, — заверил он, и я повеселела.