Книга Ловушка для лжепринцессы, страница 68 – Ульяна Муратова

Подумав (слишком долго на мой вкус, но спишем на оторопь перед ликом моей прекрасной груди), он кивнул.

— Да.

— Тогда сначала покажи, что ты спрятал. Мне очень интересно… — промурлыкала я, погладив его по плечу.

— Только… это просто… ничего такого…

Мейер достал из-за спины небольшой раскрытый блокнот. На желтоватой плотной бумаге схематичный рисунок тремя цветами. Синий, чёрный, белый. Спящая я. Линии вроде бы легли небрежно, но сходство потрясающее. Причём я бы никогда не подумала, что это Лалисса — слишком плавной и мягкой была линия рта, слишком беззащитным выглядело лицо.

— Это потрясающе красиво, — прошептала я. — Можно посмотреть другие рисунки?

— Лисса, это не подобает мужчине… — неловко начал Мейер, но я его перебила.

— Рисовать не подобает? — изумилась я, он кивнул в ответ. — А у нас в основном рисуютименно мужчины. Это же потрясающе, у тебя настоящий талант.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В общем, дальше мы оба разглядывали — каждый своё. Вернее, он — меня, а я — его эскизы.

Листала страницы. Все рисунки — набросаны быстро, явно в спешке, но на каждом очень точно запечатлён момент. Хищная птица налетает на грызуна с большими круглыми ушами, и отчётливо ощущаешь и её охотничий триумф, и его ужас. В лучах осеннего солнца греется змейка, и как-то сразу чувствуешь, что эти тёплые лучи — последние в этом году. Небольшой водопад прокладывает путь между валунов, за которые изо всех сил цепляется росток дерева. Как он там оказался? Как вырос в таком месте? Из горящего дома в ужасе выбегает старуха, держа на руках чёрного от копоти испуганного зверька, а за распахнутой дверью уже занимается пламенем богато украшенный сундук. Эльг стащил у зазевавшегося вилерианца из нашего отряда кусок булки. А на последнем эскизе я — слегка морщу нос во сне, когда лица касается утренний луч.

— Это очень красиво. И тебе не стоило прятать от меня своё увлечение. Мне безумно нравится, — прошептала я, тронутая тем, что он вложил в рисунок.

— Просто у нас считается, что мужчине, а тем более воину, не стоит заниматься чем-то подобным. Нужно защищать и обеспечивать свой клан и семью, а не рисовать.

— Я бы хотела, чтобы ты нарисовал меня снова, — я наклонилась к его лицу и прижалась щекой.

А потом поцеловала. Осторожно, пробуя на вкус. Мейер откинул блокнот на кровать и притянул меня к себе. Я положила пальцы на его скулы и показала:

— Мне нравится вот так.

Горячие ладони замерли на моей пояснице, а он послушно повторил за мной. Неожиданно для себя я погрузилась в поцелуй с головой. Эмоции Мейера были настолько сильными и искренними, что захлестнули нас обоих целиком. Вокруг ярче засиял свет, ослепляя и делая невидимым всё, что нас окружало. Я ощутила себя гораздо старше, увереннее и сексуальнее, чем была. Захотелось взять его за руку и провести через весь этот опыт, сделать его первый раз по-настоящему прекрасным и запоминающимся.

Незабываемым.

Я запустила ладонь под ворот его туники и с наслаждением провела по огненной коже. Села ему на колени. Коснулась пальцами тугих волн необыкновенныхволос. Мейер отвечал чуточку неумело, но так пылко, что это с лихвой перевешивало всё. Меня точно ещё никогда не хотели так сильно.

— Пойдём в постель, — промурлыкала я, прикусывая мочку его уха.