Книга Ловушка для лжепринцессы, страница 66 – Ульяна Муратова

— Всякое бывает. Но только переселенок. Силой отобрать жену — страшнейшее преступление.

Остаток пути — а он оказался изнуряюще долгим — мы провели в молчании. Я усиленно думала о сложившейся ситуации, и меня бросало то в экзистенциальный ужас, то в необоснованный оптимизм. Но ни до панических атак, ни до заламывания рук, ни до желания повыть на луну дело не дошло. Новую жизнь я приняла на удивление легко. Словно погрузилась в захватывающее кино, переживая за главную героиню, но всё-таки не являясь ею.

Мейер отыгрывал душку. Периодически предлагал сладости, пряный горячий чай, даже плечи разминал. Обнимал, но не слишком навязчиво, скорее просто заботливо. Мы сделали одну небольшую остановку, а в вожделенный гостевой дом прибыли уже затемно.

Мой спутник спрыгнул с конелося, а затем снял с седла и меня. Если бы не он, сама бы я не слезла — всё тело дико устало и затекло. Мышцы ног сводило от непривычной нагрузки, а колени болели из-за того, что весь день были согнуты, хотя после обеда я с помощью Мейера несколько раз вставала в стременах, чтобы размяться.

На этот раз меня даже не волновал ужин — хотелось поскорее смыть с себя запах эльга и завалиться в постель. Слишком сильно устала. Одежду стирать не стала. Штаны и кофту оставила Мейеру, чтобы не обижался. Да и сил на бытовые подвиги не было. А грязное бельё убрала в специальный кожаный мешочек — постираю потом. Нашла в саквояже положенное камеристкой мыло в металлической шкатулке и с наслаждением искупалась в тёплой воде.

— Ты голодна? — спросил Мейер, когда я вышла из ванной.

— Нет.

— Попробуй боллу с повидлом. И горячий чай с молоком, очень сытный и вкусный.

Я съела самую маленькую булочку и забралась в одну из кроватей. Мейер, заметя, что у меня слипаются глаза, отложил ужин,принял быстрый душ, а затем вернулся с мазью в руках. Я уже дремала, поэтому ни на возражения, ни на восторги по поводу массажа оказалась неспособна. Удовольствие растекалось по всему телу волнами, загоняя усталость в дальние уголки. Когда горячие ладони закончили творить волшебство и разорвали контакт, я почувствовала себя если не брошенной, то до остроты одинокой.

— Спасибо, Мейер. Это было прекрасно…— тихо поблагодарила я. — Тут так холодно, может, сдвинем кровати?

Сама я, разумеется, ничего сдвигать не собиралась. Но хотелось, чтобы он лёг рядом.

— Зачем? Утром же тогда придётся их раздвигать, — недоумённо ответил вилерианец, уминая ужин.

Нет, видимо, какое-то кодовое слово должно быть. Не то чтобы я хотела, чтобы Мейер начал приставать. Но точно не хотела, чтобы он не начинал.

— Боюсь, что замёрзну ночью одна…

— Ничего, я тебя сейчас плащом укрою, — заверил он и действительно укрыл.

— Мне ещё и страшно в постели одной, — предприняла я последнюю попытку.

— Хм. Хочешь, нож дам, чтобы ты под подушку положила? — с готовностью предложил вилерианец.

— Не надо, — обиженно насупилась я.

Эх, Мейер, Мейер, что же с тобой делать?

Догадливость, как у конелося!

Всю ночь под тёплым одеялом и плащом мне было жарко, но проснуться и скинуть хоть что-то одно на пол не было сил. Я плавала на волнах дрёмы и мечтала, что кто-то эту невыносимую проблему решит за меня. А потом внезапно наступило утро. Гостиничный номер залило лучами солнца, умудрившегося встать незаметно, а рядом с постелью на стуле сидел Мейер.