Книга Испытание, страница 317 – Трейси Вульф

– До дна! – и разом выпивает лиловое зелье.

– Ты уже понял, что именно делает твое зелье? – спрашивает Дауд, обращаясь к Реми, который, не обращая на него никакого внимания, подходит к стене и отвешивает ей поклон… что чертовски беспокоит меня. Затем машет рукой и пускается бежать – вернее, пытается этоделать, поскольку нелегко бежать на цыпочках, если ты обут в ботинки.

– Грейс, берегись! – кричит вдруг Мэйси, отчаянно тыкая пальцем куда-то в пространство над моей головой.

Я тут же пригибаюсь, но, когда смотрю туда, куда она показывает, ничего не вижу.

– Грейс! – вопит она. – Оно приближается! Отойди, отойди! Оно уже здесь!

– Что здесь? – спрашиваю я, глядя на землю в поисках этих чертовых, похожих на змей теней. Я не представляю, что еще могло заставить Мэйси настолько слететь с катушек – тем более, что я не могу разглядеть, на что она показывает.

– Здесь чудовище! – Она начинает плакать. – Пожалуйста, Грейс, беги! Тебе надо бежать!

– У нее глюки, – говорит Хадсон, и видно, что ему не по себе.

Мне кажется, я слышу крики наших друзей, доносящиеся из-за стены, но сейчас мне нельзя фокусироваться на них. Сначала надо решить те проблемы, которые стоят перед нами здесь.

– Вы слышите музыку Чайковского? – вдруг спрашивает Дауд.

Я склоняю голову набок – действительно играет музыка из «Щелкунчика». Я узнаю ее сразу, ведь моя мать возила меня на него в Лос-Анджелес каждое Рождество.

– Интересно, имеет ли эта музыка отношение к Испытаниям? – бормочу я, молясь всем божествам разом, чтобы нам не пришлось танцевать балет «Щелкунчик», находясь под действием бог знает каких зелий. Сама я не могу освоить даже пятую позицию – так мне говорила в детстве моя учительница танцев.

Но гадаю я недолго, потому что Реми вдруг делает довольно приличный пируэт. «Приличный» по сравнению с тем, что могла бы проделать группа жирафов.

Но музыка, похоже, полностью захватила его. С картинным взмахом руки он перескакивает с одной ноги на другую, делая жете, и мне приходится дать ему несколько очков за старание. С ростом в шесть футов четыре дюйма ему удается сделать довольно высокий прыжок, но он, кажется, растянул какую-то паховую мышцу, попытавшись сделать воздушный шпагат.

Хадсон присвистывает.

– Ему для начала следовало бы сделать разминку.

Но Реми, похоже, все равно, что его форма оставляет желать лучшего. Упав, он делает кувырок, вскакивает на ноги и продолжает танцевать свой балет. При этом на его лице сияет его широкая улыбка, и видно, что ему очень хорошо.

– Я не хочу пить зелье, – говорюя Хадсону и не могу не думать, что Колдер повезло. Она понятия не имела, что произойдет, когда проглотила это снадобье. А я теперь еще меньше склонна пить это зелье, чем тогда, когда только увидела его.

Он смотрит на меня с пониманием.

– Да, я тоже. Но думаю, выбора у нас нет. Думаю, этот уровень не начнется, пока мы не выпьем их все.

– Не начнется? Ты хочешь сказать, что зелья – это еще не все? – спрашиваю я. – Что нам надо сделать что-то еще, что может нас убить?

Хадсон только вздыхает и дает мне пробирку с ярко-розовой жидкостью. Затем поворачивается к Дауду и Флинту и протягивает им последние три пробирки.

– Выбирайте, – говорит он им.

Флинт сразу же выбирает синюю, а на лице Дауда написано сомнение, схожее с моим, – видно, что ему совершенно не хочется пить эту штуку. Но в конце концов он выбирает пробирку с прозрачной жидкостью, так что желтая достается Хадсону, который смотрит на нее и кривится.