Книга Испытание, страница 249 – Трейси Вульф

Нет, я не говорю, что она этого не сделает, но мы по крайней мере затормозим кровопролитие и убийство.

Но в конце концов она только складывает руки на груди и надменно смотрит на него.

– Никакого портала не будет.

– И ты думаешь, что можешь остановить меня, ma chère? – спрашивает он.

– Чувак, она способна выкачивать из людей души, – сообщает Флинт, затем вполголоса добавляет: – На твоем месте я бы не связывался с ней.

Реми смеется, искренне, громко, и говорит:

– Желаю удачи. Попробуй украсть моюмагическую силу, если тебе неймется.

Он отворачивается от нее, быстро чертит в воздухе петлю, и на ее месте тут же начинает образовываться портал. Не успеваю я моргнуть, как Иззи переносится к нему, и я ахаю, когда она, подняв руку, сжимает ее в кулак, как делал Хадсон, уничтожая армию скелетов – надо полагать, для того, чтобы вынуть из Реми душу.

Но Реми только усмехается.

– Что ж, это будет занятно.

Иззи таращится на него – как и мы все, – но он просто бросает на нее взгляд, будто говорящий: «И это все, на что ты способна?» —и молчит.

– Это потрясающе! – восклицает Мэйси. – У меня обычно уходит несколько минут на то, чтобы создать портал. А ты просто рисуешь в воздухе круг – и все! Портал готов.

Она охвачена восторгом и потрясена, и я ее понимаю. Первые пару дней, которые я провела в одной тюремной камере с Реми, я чувствовала себя точно так же – мне не верилось, что он настоящий.

– Как ты?.. Как тебе удалось?.. – лепечет Иззи, и должна признать, что мне приятно, что она в кои-то веки не может подобрать слова.

– Я завтракал в трехстах ярдах от четырех тысяч заключенных, натренированных на то, чтобы убить меня, так что не надо думать, что ты можешь прийти, махнуть кулакоми чего-то от меня добиться. – Его тон сейчас куда серьезнее, чем когда-либо, взгляд стал отсутствующим, и я вдруг вспоминаю, какой беспомощной чувствовала себя в той тюрьме. Какими беспомощными чувствовали себя тогда мы оба. Неудивительно, что теперь он воспринимает угрозу Иззи всерьез.

– Погоди, – говорит Флинт. – Это же цитата из фильма «Несколько хороших парней», да?

Серьезность на лице Реми вмиг сменяется выражением чистой радости.

– Ты смотрел его? Правда классный фильм?

Колдер закатывает глаза.

– Ну вот, приплыли. Он обожает это кино.

– Да, это потрясный фильм! – Флинт широко улыбается. – Аарон Соркин^[14]. Лучшие диалоги на свете.

– «Вы хотите, чтобы я охранял эту стену; вам нужно, чтобы я охранялэту стену», – добавляет Реми, очень похоже изображая Джека Николсона, и забивается с Флинтом. – Мы с тобой точно устроим киновечер, как только разберемся с проблемкой, которую создал Сайрус. Ты согласен?

– Однозначно, – отвечает Флинт, и нельзя не заметить, как пристально Джексон смотрит на широкую дурашливую улыбку на лице нашего друга, ту улыбку, которую мы не видели у него с тех самых пор, как погиб Лука.

– Кто такой Аарон Соркин? – спрашивает Иззи, и мы все поворачиваемся и в изумлении уставляемся на нее. – Впрочем, неважно. Я убью и его, если он станет мне мешать.

И мы все разражаемся смехом. Все кроме Реми, который задумчиво смотрит на нее, и Колдер, которая перестала картинно трясти своими волосами и глядит на Иззи так, будто та представляет собой часть какого-то научного эксперимента.

Однако, когда наш смех стихает, Колдер заявляет: