Книга Испытание, страница 151 – Трейси Вульф

Тут полно поворотов, и я ожидаю, что на нас в любой момент могут напасть из-за скрытой двери или стенной ниши. Видимо, остальные чувствуют себя так же, поскольку никто не произносит ни слова, пока мы не проходим под огромной каменной аркой и не входим в просторный зал.

Освещение здесь довольно тусклое, и я так занята поиском потенциальной угрозы, исходящей от других воинов Вампирской гвардии, что не сразу понимаю, где мы находимся и что нас окружает. Вокруг нас десятки каменных гробниц, большая часть которых украшена искусными барельефами и драгоценными камнями.

– Это то, что я думаю? – шепчет Иден, когда и до меня наконец доходит, что это за зал.

– Это королевская усыпальница, – говорит Джексон. – Сюда приносят членов королевских династий, когда они умирают. Или когда приходит время для нашего Сошествия.

– Сошествия? – спрашивает Иден. – Что это значит?

Джексон мнется.

– Все вампиры с рождения наделены физической силой, проворством, а также несколькими другими способностями. Но члены королевской семьи – и только они – в течение первой половины своей жизни владеютеще одной силой.

– Это очень большая сила, – уточняет Хадсон. – В зависимости от… – Он замолкает и с внезапным интересом начинает разглядывать гробницу, у которой мы стоим.

– В зависимости от чего? – спрашиваю я. Затем, прежде чем он успевает ответить, я поворачиваюсь к Джексону. – Значит, именно поэтому у тебя и есть твой телекинез? А ты, – я опять поворачиваюсь к Хадсону, – можешь силой мысли обращать предметы в пыль?

– Не забывай о его даре убеждения, – добавляет Иден.

– Поверь мне, я не забыла, – отвечаю я. – Но как такое могло случиться? Как вышло, что Джексон получил один дар, а Хадсон два?

На этот раз Хадсон не отвечает. Вместо этого он поворачивается и стремительно идет к противоположному концу усыпальницы.

Секунду Джексон смотрит ему вслед, затем со вздохом поворачивается ко мне. Теперь уже все мои инстинкты обострены. В этой истории есть нечто, о чем братья Вега умолчали.

Что-то темное.

Что-то такое, о чем Хадсон не хочет говорить.

Значит, мне надо это выяснить. Если это настолько вывело Хадсона из равновесия, я однозначно должна узнать, что это такое.

Обернувшись и увидев, что я не собираюсь следовать за ним, пока он не объяснит мне что к чему, он запускает руку в свои густые волосы, ерошит их и, вздохнув, возвращается ко мне.

– Это не такой уж большой секрет, Грейс, – говорит он наконец. – В детстве нам дают выпить крови, смешанной со специальным эликсиром, состоящим наполовину из сонного зелья, наполовину из снадобья, которым, как мы теперь знаем, нас снабжает Кровопускательница. После этого нас запирают в наших гробницах на срок от пятидесяти до ста лет.

– Погодите. – Иден смотрит на них, вытаращив глаза. – Вас запирают в каменной гробнице на сто лет?

– Да. Отсюда и пошли все эти легенды о вампирах в гробах, – отвечает Джексон, и видно, что все это ему не по вкусу.

– Это можно понять, хотя это и дико, – говорю я, ужаснувшись тому, что Хадсону и Джексону пришлось сто лет пролежать в каменных гробах. – Но мне не все ясно. Вас что, просто укладывают в гробницы на сто лет, и за все это время вы ни разу не просыпаетесь?

– Нет, раз в месяц тебя будят, – объясняет Хадсон. – Тебя на день или два выпускают, осматривают, чтобы проверить, развивается ли твой дар, затемснова поят тебя зельем и опять укладывают в гробницу.