Книга Шарм, страница 266 – Трейси Вульф

– Это… дьявольски жестоко, – замечаю я.

Хадсон фыркает:

– Надо думать, ты никогда не была знакома ни с кем из богов.

– Лично? – Я поднимаю брови. – Э-э, нет.

– Дьявольская жестокость – это их фишка.

– Верно, – кивает Нияз. – Ну так вот – вы двое прожили здесь уже несколько месяцев. И что же, вы никогда не задавались вопросом, почему все здесь фиолетовое и немного отличается от того, к чему вы привыкли в вашем мире, но в то же время похоже на ваш мир? Это потому, что жители Норомара происходятиз вашего мира. Просто теперь мы живем в его тени, а не в нем самом.

– Ты хочешь сказать, что над вами тяготеет проклятие, обрекающее вас жить в тени нашего мира без возможности вернуться туда? – спрашиваю я, и мне становится немного не по себе.

– Да, так и есть, – подтверждает Нияз. – И большинство из нас не хотятвозвращаться. Мы живем здесь уже тысячу лет, и мы здесь счастливы. У нас есть семьи, есть работа, есть город, который мы любим. Когда наши предки попали сюда, они были готовы на все, чтобы вернуться домой. Но мы превратили этот мир, который должен был стать нашей тюрьмой, в настоящий рай – и даже сделали Норомар – и особенно Адари – лучше рая. Это наша родина, наш дом, и теперь, когда нас могут вынудить покинуть его, мы этого не хотим.

– Разве вы не можете просто остаться? – спрашиваю я. – Отказаться куда-то уходить, остаться здесь, в тени, и продолжить жить своей жизнью?

– Именно этого мы и хотим. Но некоторые из наших помнят рассказы о прежнем мире, и им надоело жить так,как мы живем здесь. Им надоело питаться фиолетовыми овощами, растущими на фиолетовой земле, надоело жить под фиолетовым солнцем. – Он делает паузу. – Надоело наблюдать закат четыре раза в году – надоело видеть темноту только раз в три месяца. Они хотят вернуться домой.

А тут еще наш любимый праздник – Фестиваль Звездопада – был испорчен нападением драконов времени два раза подряд. Так что удивительного в том, что некоторые из наших готовы убраться отсюда к чертям? Но если они сделают это, то как они впишутся в другой мир? Прошла уже тысяча лет с тех пор, как мы покинули его, и он больше не наш дом. Здесьнаш дом. Но теперь, когда у нашего мэра появилась сила, которая может позволить ему пересечь барьер между мирами и обнулить проклятие, мы под ударом. Если ему удастся осуществить свой план, это поставит под удар не только жизни всех жителей Мира Теней, но и само существование Норомара. Мы не можем этого допустить – ведь это единственный настоящий дом, который у нас есть и которому тысяча лет.

В его голосе, всегда таком спокойном, звучит волнение – но не страх. Волнение и решимость, и это настораживает меня. Потому что мне совсем не нравится, как он смотрит на меня, и не нравится то, что это может означать.

Я вижу, что Хадсон напрягается так же, как и я, потому что он двигает свой стул к моему.

– К чему ты клонишь? Что ты пытаешься нам сказать?

Нияз просто шепчет:

– У нас есть секретное оружие.

Лицо Хадсона становится непроницаемым.

– Надеюсь, под секретным оружием ты подразумеваешь не Грейс.

Впервые за время нашего знакомства на лице Нияза отражается неловкость.

– Да, я говорю про нее. Грейс – горгулья. Она может обратить мэра в камень и таким образом запереть его здесь навсегда.