Книга Шарм, страница 264 – Трейси Вульф

– Какой ужас, – шепчет Грейс, когда мы подходим к двери.

– Мы поможем ему, – отвечаю я. Мне не приходилось чинить крышу, но если мы выиграем предстоящую схватку, то уверен, что смогу научиться этому.

Я открываю перед Грейс дверь и могу сейчас думать только о душе, о том, чтобы напиться ее крови, и о том, чтобы держать ее в своих объятиях, пока мы будем спать и разрабатывать планы.

Но когда дверь за нами закрывается, я понимаю, что ничему из этого не бывать. Потому что, увидев нас, Нияз – впервые за все это время – выходит из-за своей стойки.

По-видимому, Грейс осознает, насколько это странно, поскольку она сразу же спрашивает его:

– Нияз? Ты в порядке?

– Да, в порядке, но мне надо поговорить с вами обоими. – Он делает нам знак пройти вместе с ним в кабинет за стойкой. Я знал, где это, но никогда не видел,чтобы он заходил туда.

– О чем? – спрашиваю я, подняв брови и пытаясь понять, в чем дело.

– Вы помните, что я сказал насчет оплаты, когда вы явились сюда?

На лице Грейс отражается недоумение, но я отлично помню, что он сказал. После того как мы прибыли сюда, этот вопрос настолько беспокоил меня, что я спрашивал его об этом и потом, несколько раз. И он ответил, что сообщит нам, когда придет время платить.

И, похоже, теперь, посреди всего этого кошмара, время пришло. Вот черт.

– Да, я помню, – устало говорю я.

– Вот и хорошо. Потому что время пришло.

Я вздыхаю. И очень надеюсь, что нас не выселят из номера до того, как я приму душ.

– Грейс –

– Время пришло? – повторяю я.

Я понимаю, что он имеет в виду – я всегда понимала, что мы должны будем расплатиться, – но неужели этим обязательно заниматься именно сейчас? Когда мы в крови, измотаны, и так напуганы и расстроены, что едва переставляем ноги.

Я понимаю, что Нияз, возможно, считает, что мы не сможем пережить несколько часов, оставшиеся до восхода солнца. Вообще-то это беспокоит и меня саму. Но неужели он не мог подождать, когда мы приведем себя в порядок?

Я так и хочу сказать, но Хадсон кладет ладонь на мое предплечье, и, посмотрев на него, я встречаю его предостерегающий взгляд. Поэтому я только чуть заметно киваю – отчасти потому, что я так устала, что не хочу тратить энергию, а отчасти потому, что решила сохранить за собой право сказать Ниязу, чтобы он подождал несколько часов, что бы там на этот счет ни думал Хадсон.

Моя пара выглядит так, будто его сейчас может свалить с ног даже легкий ветерок, и мне очень хочется отвести его в наш номер. Однако, судя по лицу Нияза, нам от него так просто не отделаться.

Ладно, пофиг. Я послушаю, что он скажет, но если это слишком затянется, то я просто уведу Хадсона.

Бросив на любимого еще один вопросительный взгляд – после которого он ободряюще гладит меня по спине, – я прохожу в офис Нияза.

– Присаживайтесь, – говорит он, закрыв за нами дверь, и показывает на два стула напротив его письменного стола. Затем он подходит к небольшому холодильнику в углу комнаты и достает из него три бутылки воды.

Одну из них он протягивает Хадсону, другую – мне, затем садится за свой стол.

– Спасибо, – говорю я ему и, отвинтив крышку, выпиваю половину своей бутылки одним большим глотком. После схватки с драконшей – и с гнусным мэром – мне ужасно хочется пить.

Хадсон делает то же, что и я – только он выпивает свою бутылку до конца. Затем поворачивается к Ниязу и спрашивает: