Книга Шарм, страница 265 – Трейси Вульф

– Чего ты хочешь от нас?

Нияз кивает, как бы говоря: «Хорошо, давайте сразу перейдем к делу», затем сообщает:

– Сегодня на площади вы были не одни – хотя, вероятно, вам казалось, что это не так.

– Да, нам определенно казалось, что мы там одни, – отвечаю я. Там были только Хадсон, я и трубадуры, и мы пытались спасти город. Дымка погибла. Оребон погиб, и никто не пришел нам на помощь.

В глубине души я понимаю, чтово время всей этой хрени местным жителям лучше было сидеть по домам, но мне немного горько от того, что пять иноземцев и умбра одни защищали этот город и никто им не помог.

– Могу себе представить, – соглашается Нияз. – И мне жаль, что так вышло. Но ходят слухи, что наш мэр ухитрился вобрать в себя силу обоих драконов времени и собирается пересечь барьер, как только взойдет солнце.

Я уставляюсь на него:

– Ты смог услышать все это, сидя за письменным столом?

– Я слышу все, что мне нужно слышать, – отвечает он.

– А какое отношение слухи о мэре имеют к нам? – спрашивает Хадсон.

– Это тяжелое время для Адари…

– Да, нападение драконов на город обычно не приносит ему пользы. – В моих словах больше сарказма, чем я планировала, но я не извиняюсь. Я измотана и зла от осознания своего бессилия, и я не понимаю, почему он разговаривает с нами об этом. Мы участвовали в этом – и нам ни к чему переживать это снова.

Нияз смотрит на меня не отрываясь.

– Верно. Но то же самое можно сказать о волшебнике времени, который вознамерился вернуться в свой мир и изменить ход времени. Здесь есть люди, которые не хотят, чтобы это ему удалось – и таких людей куда больше, чем вы можете себе представить.

– Но какое значение это может иметь для вас? – спрашивает Хадсон. – Не все ли вам равно?

Ведь речь идет о нашем мире и о его истории – это они окажутся в полной жопе, если Суил осуществит свой план.

Когда он высказывает вслух мои худшие страхи, меня пробирает дрожь. Хадсон берет меня за руку и гладит мои пальцы, как он всегда делает, когда пытается успокоить меня.

– Вообще-то об этом я и хочу с вами поговорить. – Нияз складывает пальцы домиком и смотрит на нас поверх них: – Если честно, мне все равно, что произойдет в вашем мире. Но если Суил преуспеет – если он сможет вернуться туда, – он изменит не только вашу историю, но и обнулит действие проклятия, которое держит наших людей в Норомаре.

– Проклятие? – Округлив глаза, я поворачиваюсь к Хадсону, пытаясь определить, известно ли ему что-то об этом проклятии, но на его лице написано такое же недоумение, какое испытываю сейчас я. А может быть, даже большее – что неудивительно, ведь в отличие от меня он жил среди сверхъестественных существ с рождения. Так как же он и его семья могли не знать, что над Королевством Теней тяготеет некое проклятие?

– Да, проклятие. – Нияз вздыхает. – Много лет назад Королева Теней попыталась ниспровергнуть одного бога…

– Какого бога? – перебивает его Хадсон, сощурив глаза.

– Не знаю. Но, надо думать, весьма мстительного. – Нияз пожимает плечами: – Когда у нее ничего не вышло, этот бог изгнал ее и всех ее подданных в Мир Теней.

– Почему теней? – спрашивает Хадсон, и я вижу, что он – как и я – все еще пытается уложить это в голове.

– Рэйфы всегда черпали свои магические силы из теней – эти силы они и использовали, чтобы попытаться ниспровергнуть этого бога. Поэтому он и придумал такое наказание – решил сотворить Мир Теней и заточить в нем посягнувшую на него королеву, потому что в нем ее магические силы, которыми она так кичилась, можно было использовать для создания тюрьмы, где она будет заперта навсегда.