Книга Сокровище, страница 204 – Трейси Вульф

В ее украшениях и прикиде сочетаются богемный стиль и стиль панк-рок, и выглядит она на редкость классно. К тому же, судя по всему, она нечто большее, чем человек, – радужки ее глаз чернильно-черные, с серебряными крапинками, очень похожими на звезды.

– Входите, – говорит она,распахнув дверь. – Я жду вас со вчерашней ночи. Похоже, добраться сюда вам было сложнее, чем я ожидала.

– Выходит, вам было известно, что мы придем? – вырывается у меня.

Она смеется.

– Разумеется, Грейс. Это вытекает из моей божественной природы. Вам нужно иметь куда больше козырей в рукавах, если вы не хотите, чтобы я заранее знала, что вы придете ко мне.

Я поворачиваюсь к Хадсону и произношу одними губами:

– Еще одно божество?

Он пожимает плечами, но я знаю, что сейчас он думает о том же, о чем и я – как же мы этого не предвидели?

Она проводит нас по огромному вестибюлю, стены которого увешаны оригиналами картин Ротко, Поллока и Хэринга, и мы с Хадсоном смотрим на них, округлив глаза и немного отстав от остальных.

– Было очень интересно наблюдать, как художники писали эти картины, – бросает Куратор через плечо. – Позже вы можете вернуться сюда и рассмотреть их. Но я только что закончила готовить завтрак. Вы наверняка умираете от голода.

Словно в ответ на эти слова у Флинта громко урчит в животе, и все смеются.

Он улыбается Куратору обворожительной улыбкой, скромно пожимает плечами и замечает:

– Завтрак – это прием пищи, который я люблю больше всего.

Она улыбается ему в ответ.

– Знаю. Я испекла маффины с начинкой из голубики и апельсинов специально для тебя.

У него округляются глаза.

– Откуда вы знаете, что это мои… – Он замолкает, вспомнив то, что она только что сказала.

Она подмигивает ему и ведет нас в столовую.

– Вы можете воспользоваться этим фонтаном, чтобы помыться, – говорит она, показав кивком на золотой трехъярусный фонтан в углу, тоже украшенный драгоценными камнями, с пузырящейся мыльной водой. Рядом высится стопка белоснежных полотенец из египетского хлопка.

Мы выстраиваемся, чтобы помыться. После всего, что с нами случилось с момента ухода из Адари, все наверняка ощущают себя такими же грязными, как я сама. Но хотя Куратор нравится мне – очень нравится, – должна признаться, что этот фонтан вызывает у меня некоторые опасения. Во всяком случае, до тех пор, пока я не подставляю руки под льющуюся воду. Потому что через считаные секунды после этого все мое тело, зубы и волосы становятся совершенно чистыми.

Это одно из самых странных ощущений, которые я когда-либо испытывала, но я от него в восторге. Мне в голову приходит шальная мысль – нет ли у неетакого же поменьше размером, чтобы я могла взять его в дорогу.

Помывшись, мы садимся за стол, на котором стоят разномастная фарфоровая посуда, разнокалиберные хрустальные бокалы и несколько ваз с цветами, наверняка срезанными в саду.

Куратор машет рукой, и на столе появляется еда, которую обычно подают на завтрак – от маффинов Флинта до слоеных пирогов со шпинатом, сливками и сыром, от подноса с домашними сэндвичами до огромной вазы с фруктами, такими красивыми, что они кажутся искусственными. А рядом с моей тарелкой стоит коробка вишневого печенья «Поп-Тартс».

Увидев, что я смотрю сначала на любимое печенье, а потом на нее, Куратор только шевелит бровями и делает большой глоток самой внушительной «Мимозы», которую я когда-либо видела. Я уверена, что это «Мимоза», потому что, похоже, все боги предпочитают именно этот коктейль.