Книга Приятный кошмар, страница 168 – Трейси Вульф

На моем языке вертится слово Этериум– я очень боялась, что его отправят именно туда с тех самых пор, как он рассказал мне, что произошло, как отправили туда Каролину – но, если моя мать об этом не думала, я однозначно не стану сама поднимать эту тему. Ни сейчас, никогда-либо потом.

– Ты не могла бы помочь мне вот с этим? – Она сует мне в руки планшет в водонепроницаемом чехле. – Кристофер отмечал тех, кого мы отправляем в портал, но теперь этим можешь заняться ты. И давай поспешим, хорошо? Чем скорее мы перенесем всех на склад, тем скорее сможем попасть туда и сами.

Я беру у моей матери планшет и одновременно вижу странную мерцающую сущность – наполовину рядом с ней, наполовину совмещенную с ней – и смотрю на молодую женщину, очень похожую на нее и в то же время не похожую.

Сперва мне кажется, что это просто ее прошлая версия, но нет, это не так. Потому что ее версия из прошлого находится с другой стороны от нее, рядом с ее версией из будущего. Но ведь четырех версий ее быть не может, разве не так?

Вот только, приглядевшись, я понимаю, что эта мерцающая сущность – это та самая женщина, которая являлась мне опять и опять – у нее те же каштановые волосы, так же розовая ночная рубашкав цветочек и тот же выступающий беременный живот.

Я пытаюсь не обращать на нее внимания в то время, как сама она смотрит на меня большими голубыми глазами – глазами, имеющими такой же цвет, как и глаза моей матери, – и мои собственные. И тут до меня доходит, что она окрашена в четкие явственные цвета – не только ее ночная рубашка, а она вся, целиком. Темно-каштановые волосы, нежно-розовые губы, веснушчатая кожа цвета слоновой кости, ночная рубашка разных оттенков розового.

Она тянется ко мне, протягивает к моему запястью свою узкую скелетообразную руку, но я инстинктивно отшатываюсь. Тогда она издает жалобный вой, долгий, низкий, который переходит в истошный вопль, меж тем как сама она превращается в то растрепанное изможденное отчаявшееся существо, которое преследовало меня с тех самых пор, как начался этот шторм.

Ее пальцы стискивают мое запястье железной хваткой, и меня пронизывает боль. Острая, невыносимая.

Меня накрывают видения, они обрушиваются на меня, как эти неистовые штормовые волны обрушиваются на плоский берег и затягивают меня в бездну.

Мужчина – темный эльф с такими же оранжевыми глазами, как у Жан-Люка.

Моя мать, вцепившаяся в чье-то запястье, украшенное множеством разноцветных фенечек.

Каролина, пытающаяся высвободить свое запястье, со слезами, текущими по лицу.

Моя мать кажется такой разъяренной, Каролина – такой испуганной.

Внутри меня разрастается страх, смешиваясь с диким смятением, пронизывающим мой разум. Но впервые после того, как эти видения охватили меня, мой страх почти заглушен яростью.

– Клементина! – В мой страх вклинивается голос моей матери, резкий, нетерпеливый. – Пожалуйста, возьми себя в руки и помоги мне.

Я моргаю, и призрачная женщина рассеивается, как туман, хотя эмоции, которые она во мне пробудила, уходят далеко не сразу.

– Клементина! Ты меня слушаешь? – спрашивает моя мать.

– Да! – Я взмахиваю планшетом, заставив себя сосредоточить внимание на том, что происходит у меня на глазах прямо сейчас, в настоящем. – Что мне надо делать?

– Я только что все это тебе объяснила, – говорит она. – Ты что, вообще меня не слушала?