Книга Приятный кошмар, страница 166 – Трейси Вульф

– Э-э-э, почему? – спрашивает Саймон.

– Потому что она может видеть призраков! – отвечает Каспиан.

У Саймона округляются глаза:

– Серьезно?

Но я слишком поражена, чтобы ответить.

– Ты знал? Но я же никогда…

– Мне рассказала Каролина! – говорит он, и по его лицу ручьями стекает дождь. – Она хотела гарантировать, что я буду присматривать за тобой, если ее здесь не будет.

Его слова подобны тяжким, сокрушительным ударам, и я едва не падаю.

Это слишком, и я не могу этого вынести.

Слишком много горя.

Слишком много мук.

Слишком много борьбы, и все только ради того, чтобы терять опять, опять и опять.

Это никогда не кончается, и я не хочу больше бороться.

Я больше не могу.

Я так устала. Так измучена. Я сломлена, сломлена безвозвратно.

Я просто хочу, чтобы все это закончилось.

Но затем я смотрю на Каспиана и не могу не думать о том, что все эти годы он хранил мой секрет. Что все это время он по-своему защищал меня, а я об этом даже не подозревала.

Я делаю глубокий вдох и изо всех сил стараюсь сопротивляться горю, которое давит на меня, как весь этот океан. Потому что я не могу сдаться. Не могу допустить, чтобы что-то случилось с ним – или с Саймоном, или с кем-то другим из тех, кто находится сейчас вместе с нами на этой аллее. Я должна провести их сквозь спутанный клубок времени, находящийся между ними и пляжем.

Между ними и порталом.

Поэтому я запихиваю свои горе и ужас обратно туда, где они не будут мне мешать, где мне не надо будет думать о них сейчас. А затем бегу прямо к стене, которая опоясывает весь остров и обычно отрезает учениковот пляжа и причалов.

На бегу я уклоняюсь от призраков и мерцающих сущностей из прошлого, настоящего и будущего и стараюсь не обращать внимания на боль. Невыносимую боль. Но я просто продолжаю отметать ее и бежать дальше, потому что как ученики, так и учителя двигаются за мной след в след.

Остается только поисковая группа, собирающая в пластиковые мешки останки погибших учеников, чтобы не оставлять их на острове.

По мере того как мы приближаемся к пляжу, град становится крупнее, но теперь от него некогда искать убежище, да и негде. Так что я пригибаю голову, прикрываю ее руками, чтобы хоть как-то защититься от градин и продолжаю бежать, а Каспиан и остальные бегут за мной.

Мимо главного корпуса общежитий, через густую рощу, отделяющую учеников от стены, и наконец – наконец – через недавно проделанное отверстие в стене, ведущее на пляж.

И бегу дальше, дальше. Я не останавливаюсь – никто из нас не останавливается, – пока мы не добегаем до полосы рыхлого песка, туда, где начинается океан.

Мы бежали так быстро и так долго, что мое дыхание стало свистящим, как звук товарняка. Я наклоняюсь, уперевшись руками в бедра и пытаюсь отдышаться, глядя на бушующий океан.

Это самое прекрасное зрелище, которое я когда-либо видела, но также и наиболее опасное. Потому что на берег накатывают все более и более гигантские волны, морская вода черна и полна пены. Рев прибоя оглушает, подавляет, и я не могу не гадать, как, даже при наличии портала, мы сможем спасти всех, несмотря на все это.

Каждая новая волна становится все огромнее, огромнее, и это только вопрос времени, прежде чем на нас обрушится настоящее цунами и затопит всю эту часть острова.

Я оглядываюсь по сторонам, ища глазами Джуда, моих друзей, мою мать, но посреди всего этого шторма в этой толпе из сотен людей из разных времен это невозможно. Я не могу разглядеть ни черта.