Книга Миссия: соблазнить ректора, страница 146 – Ефимия Летова

— Должен получить я разрешение гранд-верлада Грама на вашу встречу, — наконец отозвался он, неторопливо и размеренно. — Насколько понял я, встреча ваша не обговорена заранее, а гранд-верлад Грам не приветствует встречи незапланированные. Прошу вас проследовать за мной в комнату для гостей после процедур соответствующих.

Я скосила глаза на стоящего рядом Миара. По поводу каких-то там «процедур» он меня не предупреждал! Между тем рядом с долговязым дворецким — или какая там была должность у долговязого типа с занудным вытянутым лицом — появились две одинаковые низкорослые верлады в белоснежных, как у монахинь или целителей, одеяниях, такие же невыразительные и безэмоциональные. Женщины молча, но непрестанно вежливо кланяясь, поставили перед нами на пол две пары одинаковых кожаных туфель, мне поменьше, Миару побольше, после чего тщательно промыли тот участок пола, по которому мы умудрились пройти в уличной обуви, и, кажется, протёрли дверную ручку. Переобуться я не отказалась, однако этим дело не ограничилось.

Под пристальными взглядами слуг мы помыли руки в большом фаянсовом тазике, который нам принесли ещё две белоснежных верлады. Пять пар глаз внимательно следили, как мы с ректором синхронно вспениваем мыльную жидкость и растираем её в руках — это было похоже на некий таинственный, возможно, свадебный обряд каких-то иноземных жителей…

Мрак, почему в последнее время любые мои мысли стали сводиться к чему-то… такому?!

После омовения рук мы тщательно вытерли руки чистыми полотенцами — не знаю, как Миар, а я снова ощутила себя ученицей Малой школы перед строгой директрисой, отчитывающей маленькую Котари за пятна чернил на переднике,дворецкий извлёк какой-то флакон размером с графин для питьевой воды и принялся распылять над нами облачка влаги, пахнущей спиртом и пряным сеном.

— Что это, верлад?! — не выдержала я, делая шаг в сторону. — Вы же мне волосы намочите!

— Стойте спокойно, лада, ежели беседовать желаете с гранд-верладом Грамом! — величаво отозвался дворецкий, не забывая продолжать свою намочительную деятельность. — Это обеззараживающий лосьон, призванный избавить тело ваше от любых миазмов болезнетворных! Гранд-верлад Грам уже в годах почтенных, и любая зараза извне для него несёт опасность немалую!

Миар закашлялся, явно стараясь скрыть прорывающийся смех, и внимание чрезмерно заботливого слуги моментально переключилось на моего спутника. Пока ректор отвечал на пару десятков вопросов о состоянии своего здоровья и многословно уверял придирчивого пытателя в том, что не страдает никакой «хворью злокозненной», я получила возможность оглядеться.

Здесь было… чисто и пусто. Очень чисто и довольно пусто для постоянного жилья одинокого пожилого верлада, который, как я предполагала, как раз таки имеет склонность к накопительству и не слишком утруждает себя и домочадцев уборкой. Пол, поверхности стульев и комода блестели, оконные стёкла были настолько прозрачны, что заставляли усомниться в их существовании, а большие напольные часы, горделиво блестящие, торопливо стучали секундной стрелкой.

— Верлад, верлада… — вероятно, дворецкий принял нас за супружескую пару. Я опять попыталась перенаправить мысли в нужном направлении, и за этим нелёгким занятием пропустила всё, что он говорил. Впрочем, в словах не было нужды: нас проводили в небольшой кабинет, очевидно, игравший роль гостевой комнаты, где мы должны были ожидать вердикта чрезмерно озабоченного чистотой и здоровьем хозяина. Ожидать не менее часа, поскольку хозяин «изволит принимать ванну лечебную». Наконец, дверь бесшумно закрылась, и мы с Миаром остались вдвоём. Он опустился на один из стульев — старинных, с жёстким сидением и ажурной высокой спинкой — и кивнул мне на второй, такой же.